Повелитель ветра

Поседел сильно. Ну, я не знаю, может, не сильно, но заметно стало. Раньше у него только виски были пегие. Еще одет был в серый свитер, серые брюки…

– Постарел на вид?

– Я бы не сказала. Он скорее усталый. Мне показалось, что мы немножко натянуто общались: он как будто через силу со мной разговаривал, шутил. Словно я совсем чужая и ему не до меня, но надо изобразить радушную встречу.

– Ты выросла, – соскочило у Ярослава с языка. Он задумался; сестра непонимающе молчала. Ярослав предпочел бы не продолжать, но было поздно: Настька всю душу вытрясет, выясняя, что он имел в виду.

– Дядя Гриша любит детей. Девчонок и мальчишек. Юная барышня на выданье – тоже, считай, еще ребенок. А вот ко взрослым молодым женщинам он относится куда менее тепло.

– Правда?

Ярослав пожал плечами: он сам только что понял это.

У Настасьи на глаза навернулись слезы.

– Ты хочешь сказать, для нашего дяди Гриши я теперь – чужая взрослая женщина?! А я по-прежнему чувствую себя рядом с ним ребенком… С ним так уютно быть маленькой!

– Зато представляешь, как он будет нянчиться с твоим ребенком, когда ты привезешь малыша к нему на дачу? – попытался утешить Ярослав.

Слезы мгновенно исчезли.

– Какого малыша, Ясик? Такового еще и в проекте нет!

– Появится же когда-нибудь… в проекте, – не смутился Ярослав.

Его сестра нежно улыбнулась оконному проему.

– А о чем я хотела тебе сказать?.. Да, вот! Ну ладно, натянуто пообщались: давно не виделись, я – взрослая, окольцованная… Но он правда такой бледный, печальный, утомленный.

– Нашла о чем беспокоиться! Григорий очень внимательно относится к своему здоровью!

– Ну а вдруг что-то не в порядке, и он об этом знает, просто мне не сказал. Он такой замкнутый!

– Вот и не лезь человеку в душу, раз он не хочет! – Ярослав ответил миролюбиво, просто выражений по привычке не выбирал.

– Ясь, ты что-то знаешь?!

Ярослав с досадой уставился в окно.

– Вот приставала! Угомонись! Здоров твой обожаемый дядя Гриша, сто лет еще проживет! Очередные проблемы в личной жизни. Не новость для него, как ты понимаешь. Прекращай допрос! Ты знаешь, я этих вещей не люблю и не делаю. И секреты не мои. Все, завязывай шнурки: тебе пора!

Он обычно легко и непринужденно – даже слишком откровенно – обсуждал с сестрой вопросы взаимоотношений мужчин и женщин, любые вопросы физиологии; для них не существовало запретных тем.