Маргарита и Лука. Книга 2

 – Пойду покурю!

Ещё более пьяный и вонючий, наш итальянский мачо вернулся, чтобы продолжить сетовать на несчастную жизнь.

– А ещё все бабы требуют, чтоб за них платили. То есть я приглашаю её на свидание и автоматически подразумевается, что Я обязан платить. Она даже кошелёк не берёт! Не может даже поужинать за свой счёт! Вы же феминистки, или как там? Почему женщины, считающие себя равными мужчинам, не могут оплатить МНЕ обед, а? Почему нет?

«Будто бы от него бриллиантовое колье требуют.

Но как же тогда девушке понять, что её избранному по силам будет содержать семью, когда она забеременеет и не в состоянии будет уже так рьяно работать? И пока ребёнок ещё маленький, а у неё послеродовое истощение, да ещё о дите надо заботиться?»: подумала Грета.

Язык твой – враг твой. Как говорят мусульмане: «То, что было сказано – нельзя стереть, поэтому самым умным будет – промолчать в ссоре».

Марго сидит на высоком табурете у бара, поникшая, слушая, как весь женский род поливают грязью: «А каким нежным он мне представлялся… Ведь его СМС были полны понимания и чувственности, тактичности и заботы… О каком уважении он говорит, если позволяет себе такими словами женщин называть… Ох и лгун! Надо же, как он искусно льстил! Как изображал из себя джентльмена!!! Да он просто пользуется женщиной как резиновой куклой, не удосужившись слово доброе сказать! Ну да ладно… Я ошиблась… Влюбилась в морального урода… Глупая… Теперь плачу за свою смелость, безрассудство: собрать чемодан и прикатить на встречу с незнакомцем! А теперь, в «пятизвёздой ловушке», вынуждена выслушивать гадости…»: мысли Марго прерываются на очередном агрессивном «Сука! Ублюдина!», Лука выкрикивает ругательства прямо в лицо Марго, которая в панике не сразу понимает, что слова были отпущены в сторону ещё одной бывшей.

«Уеду и забуду! Господи, скорей бы!»: Грета еле удерживает слёзы, накопившиеся в глазах.

– Да, была одна дура, да они все такие! Короче, я спрашиваю: «Чем ты хочешь заниматься в жизни?».

Она мне: «Хаччу стааать актриссой», – Лука опять начал манерничать. Я ей: «И?» – итальянец вдруг начал гиперболизировано хлопать глазами, изображая женское удивление. – «Что и? Я хааччу быть актриииссссой. Больше ничиво!»

Маргарите очень хотелось треснуть ему по лицу, по этой «морде», которая считает себя такой умной! Чтобы раз и навсегда отбить у «козла» желание обезьянничать.