Возрождение альянса

 — О великие боги, спасите ее!!! Возьмите мою душу вместо ее!!! Кто это сделал??? Милая моя, милая Розариэль очнись, умоляю тебя очнись!!! — слезы серого эльфа ручьями лились из его глаз и падали на умирающее, белое как снег тело эльфийки. Он взял ее за руку, она была совсем холодная. Авринор начал целовать ее, прижимать к себе. — Очнись я тебя прошу. Богами всех народов прошу не умирай!!!!

Тар подошел к своему хозяину и упал возле него. Горе эльфа полностью поглотило гордого льва, он низко пригнул голову к земле, и тяжело дыша тоже горевал за ней.

— Авринор… — прошептала девушка.

— Боги меня услышали!!! Они услышали мой зов!!! Розариэль, любимая, я здесь теперь все будет хорошо, я тебя спасу!!!

Серый эльф гладил ее по лицу и без умолку утешал девушку, а может быть себя.

— Нет, ты меня не спасешь… — шепот белой эльфийки, был болезненным и казалось, она говорит с ним с последних сил, хотя на самом деле оно так и было.

— Нет, я спасу тебя, не говори так. — ее слова снова вызвали у него слезы.

— Клинок…

Авринор посмотрел на кинжал, который до сих пор был в ее груди, он осмотрел его рукоять и только теперь понял в чем дело.

— Он специально, для меня…

Серый эльф узнал орнаменты, украшавшие клинок, он принадлежал ордену наемных убийц. Авринор ближе рассмотрел письмена, и понял, о чем она говорила, на клинке была печать с ее именем. Этот кинжал отлили специально для нее.

— Прости меня за мою смерть…

Последний вздох освободил ее легкие от воздуха и тело полностью обмякло.

Авринор до сих пор прижимал еще теплую руку к своему лицу, почувствовал, как остановился ее пульс и закричал, закричал так сильно, как только мог. Он рыдал, бил себя в грудь, выкрикивал проклятия в сторону виновных, а когда его тело обессилело, эльф собрал всю волю в кулак, и вытащил злополучный кинжал из ее груди шепча:

— Это — не конец…Ты еще будешь жить, я тебе обещаю, дорогая Роза. А тот, кто сделал это с тобой, умрет! Самой жестокой в мире смертью!

Глава 2

Паника

Иеринор проснулся от жуткого шума, что исходил, казалось со всех сторон комнаты.

Еще в полусонном состоянии он потянулся к старой столешнице, стоявшей возле кровати, стянул черный платок с серебряного канделябра с алиматским кристаллом и каменные стены комнаты залил свет. Голубое, как само небо зарево от кристалла плавно сливалось с бликами угасающего огня в камине, создавая притягательную картину уюта.