Сгорая дотла

– Настюш, сделай чай, – попросил Никита, – а я пока накину что-нибудь поверх панталон.

Они пили чай, смотрели какой-то ужастик. Паша был скован и смущен. Настя идеально играла свою привычную роль – притворялась сестрой Никиты. И зачем он опять затянул эту волынку про сестру? Они же специально переехали, чтобы начать сначала! И что у него в голове было, когда он назвал её сестрой? Настя сердилась на него, но устраивать истерику не стала. Оговорился. Бывает.

– А как там Анжела? Не названивает больше? – спросил, между делом, Павел.

Настя едва заметно вздрогнула. Они с Никитой обменялись быстрыми взглядами.

– Какая Анжела? – спросила она с плохо скрываемой ревностью.

– Да, они познакомились на работе неделю назад, мы ей клей грузили. Взяла у Никиты телефон, названивала, – ответил без всякой задней мысли Паша.

– Да ей под сорок! – попытался разрядить Никита.

– Хотела усыновить?

Настя психанула, и начала заигрывать с Пашкой. «Какая же ты ревнивая»! – думал Никита, наблюдая, как она перед ним рисуется.

Под конец вечера Настя предложила ему прогуляться по городу в следующие выходные. Гость только слюну на палас не пустил от счастья. В дверях, она поцеловала его в щечку.

– Ну, все, добила, умница! – произнес Никита, как только за гостем закрылась дверь. – Браво!

– Ты о чем? – спросила она.

– Вот только не надо. Шестой класс вторая четверть. Устроила тут показательные выступления. К чему это?

Настя, молча, вышла из прихожей, и проскользнула на кухню.

За окном был тёмный мокрый от дождя город. Она открыла окно, впустив в помещение солидную порцию озона. Внутри у неё буйным цветом цвели весьма противоречивые чувства. Он назвал её сестрой. Он дал свой номер другой. Может, он решил завести нормальные отношения, а с ней только проводит время? Пока не подвернётся кто-то получше… кто-то, с кем можно будет завести детей.

Он остановился в дверном проеме, и уставился на ее тоненький силуэт. Она смотрела в окно. Кошачьи повадки этой девушки, порой, сводили его с ума.

Тонкая, строптивая, чуть-что – шипит. И шерсть дыбом. Но она была его кошечкой. Ручной. И, куда бы она ни уходила, она всегда возвращалась.

Он тихо стоял позади неё. Она слышала его шаги.

– Я хочу попробовать нормальные отношения, – сказала она, не поворачиваясь. Холодно. В каждое своё слово она завернула по льдине, стараясь как можно больнее уколоть его. Месть – холодная закуска. Он обидел её, сделал больно.