Его поцелуй

Джон был посвящен, он знал, как ему казалось, почти все тайны своего Ковена.

– К`эрто! – четко произнес Блэк, подойдя к той самой двери, которая хранила вход от тех, кому не дано знать тайны Альрийского Ковена. Это слово означало: "Откройся!"

Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская Охотника вперед, куда Джон, собственно, и шагнул.

Его встретила кромешная темнота, из которой раздался тот самый голос, что не так давно он слышал в своей голове:

– Вот ты и дома, сын мой!

Глава 7

Джона окутывала кромешная тьма, не позволяя разглядеть ничего вокруг.

Но эта тьма длилась до тех пор, пока, всего на долю секунды, он не закрыл глаза и не произнес:

– Ас`ша! – "Вижу!"

И вмиг все вокруг приобрело очертания, цвет и даже запах.

Просторное помещение, в котором не было ничего, кроме очень древнего алтаря, что был расколот на две части. Не очень высокие потолки с подгнившими балками, но каменными подпорками.

В помещении не было электричества.

Совсем. Никакого света, даже свечи! Все было погружено во мрак.

Но только не для того, кто являлся Охотником. Ведь Дар, который он принял при посвящении, и знание Альрийского языка позволяли видеть во тьме.

И сейчас Блэк видел перед собой пожилого мужчину, которому, по обычным людским меркам, можно было дать лет восемьдесят, но на самом деле ему было уже далеко за тысячу лет! Один из самых древнейших и сильнейших Охотников Ковена!

Старейшина! Невысокого роста, если сравнивать с Джоном, примерно сто семьдесят сантиметров, с длинными, почти до лопаток, седыми волосами, с бородой, которая прикрывала его шею, не спускаясь ниже, и была очень ухоженной.

Этот бывший Охотник, теперь же Старейшина и Хранитель Ковена, был одет в черное одеяние с красными символами, которое доставало до самого пола и полностью скрывало его ноги.

Сейчас он стоял и тепло улыбался Джону, который рассматривал своего Учителя, снова пытаясь вспомнить образ того, кто был так ему дорог.

Того, кто воспитывал его многие годы – своего названного отца.

Блэк опустился перед ним на одно колено и склонил свою голову в знак смирения и покорности.

– Я дома, Хранитель. Прошу простить меня за то, что так долго отсутствовал, просто… – Джон не успел договорить, так как его перебил Старейшина.

– Не извиняйся, я все знаю. И поверь, твоей вины в этом абсолютно нет. Во всем виноваты эти Звери.