Его поцелуй

У самой дальней стены, по левую сторону от входа, расположился… камин? Камин! Джон не мог поверить своим глазам, но это и в самом деле было так! Камин, перед которым находились два кресла, а между ними – журнальный столик из цельного стекла. На полу же лежал пушистый белый ковер.

Теперь здесь царила не старая и убогая древность, а самая настоящая цивилизация!

– Не удивляйся, сын мой. Просто после того памятного дня, когда ты был лишен своего охотничьего Дара, в Ковене многое изменилось. Ведь прошло более века, и я не видел смысла блюсти те стандарты, в которых ты когда-то обучался.

Я многое пересмотрел в тот день и решил, что пора привнести изменения в Ковен! Ведь мир меняется, и Зверь меняется вместе с ним, а значит, и нам нужны изменения. Даже обучение теперь проходит еще более жестко и более изощренно, но именно оно и позволит нам выжить в войне со Зверем! В этом новом для нас мире.

Джон понимающе кивнул и, пройдясь по помещению, где он когда-то проходил обучение, подошел к книжному шкафу.

– А что же случилось с теми свитками? И что это за книги?

Хранитель Ковена прошел по комнате и, опустившись в одно из кресел у камина, ответил:

– Те свитки, что ты помнишь, просто претерпели изменения, став тем, что ты сейчас видишь перед собой – книгами.

– Мог бы и догадаться, – пробурчал он, все еще разглядывая книги. Но все же Джону не давал покоя один вопрос, который он не мог озвучить, словно что-то его сдерживало.

А старейшина, словно почувствовав его колебания, произнес:

– Иди, присядь рядом со мной и спроси о том, что тебя так мучает.

Джон не стал спорить и тут же подчинился, присев рядом со своим учителем, но спрашивать пока так и не стал.

Так они просидели в полном молчании минут десять, глядя на пламя, которое весело трещало в камине, и каждый был погружен в свои думы. Блэку нужно было собраться с мыслями, а Хранитель Ковена понимал это, поэтому и не мешал ему.

Собравшись, наконец-то, с мыслями, Джон, глядя в упор на своего названного отца, спросил:

– Что тогда произошло? Почему я потерял память?

Но Старейшина не торопился отвечать на вопрос, точно так же в упор разглядывая Джона, как и тот его.

В серых, почти бесцветных глазах сейчас отражался отсвет от пламени в камине, что придавало этому старому Охотнику некую загадочность, прикрытую плотной вуалью из тайн.

Тепло улыбнувшись своему ученику, Хранитель наконец ответил:

– В тот злополучный день вас было трое – мои лучшие и сильнейшие Охотники.