Его поцелуй

Все стены были из камня, как и сам пол.

Блэк и Старейшина шли молча, но каждый шаг был отчетливо слышен. Он отражался от стен подземелья и проносился глухим эхом по нему.

Шли они не очень долго и уже через пару минут оказались перед железной дверью. Джек протянул руку и толкнул ее, а та, легко поддавшись, беззвучно отворилась.

Блэк шагнул в то пространство, что скрывала закрытая дверь, и увидел своего врага. Того, кого он ненавидел всей своей безудержной душой! Перед ним предстал Зверь!

Но вид его был жалок.

Руки скованы цепями настолько сильно, что по ним из-под оков струилась кровь. На лице – гематомы и кровоподтеки, обе ноги изогнуты под неправильным углом, что говорило о том, что они сломаны, а самое интересное – Зверь не регенерировал. Он был просто не в состоянии! Ведь помимо всего, что Джон увидел, мужчина был подвешен на два острых железных крюка, которые были воткнуты ему под ребра с обеих сторон. А из ран струилась кровь. А еще, Джон был в этом абсолютно уверен, пленнику был дан специальный отвар, который не позволял тому обратиться в Зверя, чтобы залечить свои раны. Но ему не позволяли умереть, поддерживая жизнь в этом жалком теле.

Джона это абсолютно не заботило, он оставался безразличен к чужой боли. Главное для него сейчас было то, что этот мужчина был еще жив!

Жестокая ухмылка не сходила с лица Охотника и, словно почувствовав на себя взгляд Джона, Зверь поднял голову и тихо произнес:

– Тварь.

– Тварь здесь только одна, и сейчас она находится передо мной! – словно выплюнув эти слова, произнес Блэк.

– Что тебе нужно, охотник? Почему я до сих пор жив? – хрипя и морщась от боли, спросил мужчина.

– Мне нужна информация о "Ночных Тенях". Где ваше логово?

Глаза Охотника мерцали в темноте, а руки сжимали безупречные и столь родные клинки.

– Да пошел ты! – сплюнув кровью в сторону Джона, ответил ему Зверь. – Ты…

– Послушай ты, выродок в волчьей шкуре, мне ничего не стоит прикончить тебя! Но сперва ты мне все расскажешь, все, что мне нужно! И поверь, я умею заставлять!

– Делай, что хочешь, но от меня ты не услышишь ни звука!

– Это мы еще посмотрим! – хищно улыбнувшись, ответил ему Джон.

И, закрыв дверь изнутри, остался наедине с мужчиной и своими клинками.

Из-за двери послышался сперва сдавленный стон, затем, словно по нарастающей, он перешел в стон, наполненный болью, пока не превратился в крик, а затем и в вопль измученного Зверя.