Кольт

Поинтересовалась на ее счет у Саши, но тот лишь пожал плечами, мол, ничего не знаю, поэтому не приставай с глупыми расспросами.

Я не допытывалась – не говорят, значит, мне этого знать не нужно.

За работой забывала обо всем, кроме одного – мама. Ей должны уже были сделать операцию. Мне не терпелось позвонить лечащему врачу и поинтересоваться, как же все прошло? Как мамочка себя чувствует? Вчера не было времени ни на что – устала, как собака и без задних ног свалилась в небытие до самого утра, а затем все с самого начала, словно я проживала один и тот же день… День сурка, ей богу!

Вот и в этот раз, умаявшись за день, пришла в свою комнату, еле волоча ноги от усталости.

Достала из кармана мобильник и включила его – на работе запрещалось пользоваться сотовой связью в личных целях, поэтому требовали мобилу отключать.

Тут же получила сообщение о пропущенном звонке. Посмотрела на цифры и поняла, что звонили из больницы. В груди все похолодело. Просто так они сами бы не стали меня тревожить, значит, что-то произошло.

Господи, лишь бы с мамой все было хорошо!

Нерешительно нажимаю на дисплей, а затем на кнопку вызова. В трубке раздаются длинные гудки… Мне кажется, что время тянется, точно патока – медленно, тягуче, будто специально мучая меня. На десятый гудок в трубке все раздалось сонное "алло".

– Здравствуйте. Я по поводу одной из пациенток, ее зовут Елизавета Калинина…

– Девушка, – перебил меня недовольный голос медсестры, – вы на время смотрели вообще? На часах почти одиннадцать.

Позвоните завтра с утра с восьми часов. На все вопросы вам ответит лечащий врач.

И в трубке раздались короткие гудки.

– Зараза! – сквозь зубы проскрежетала я, зло уставившись на погаснувший экран. – Так сложно было ответить?! Да что б у тебя смена тяжелой выдалась!

Да, я была сейчас разгневана! Ну что ей стоило посмотреть по компьютеру информацию о пациенте?

Со злости швырнула телефон на кровать и начала раздеваться, фактически срывая с себя одежду. Оставшись в одном нижнем простеньком белье, глубоко задышала, пытаясь успокоиться.

– Так, Кать, – обратилась сама к себе, – перестань. Позвонишь завтра с самого утра и обо всем узнаешь.

И все же какое-то предчувствие е давало мне до конца успокоиться, я сердцем чувствовала, что что-то случилось. Что? Надеюсь, это никак не связано с мамой. Очень на это надеюсь.

Тряхнула головой, прогоняя плохие мысли и, надев халат, прихватила принадлежности для душа и вышла из комнаты – нужно освежиться.