Кольт

Алекс сказал, что она слишком много болтала лишнего, напугала новенькую…Новенькую… И вот тут до меня дошло, что этой самой новенькой являюсь я сама! Получается, именно из-за меня Ольгу отдали какому-то Дамиру!

Застонала в голос. Боже, я попала в самый натуральный Ад!

Как быть? Я пообещала Саше вести себя хорошо, не лезть не в свои дела и тогда, возможно, он позволит все же увидеться с мамой.

Что ж, ради этого, пусть и призрачного шанса, постараюсь вести себя как можно более незаметно.

Дни пролетают, точно кометы в космосе, время уплывает сквозь пальцы, а я до сих пор не могу решиться на предложение Александра.

Мерзко… А он каждый раз, будто невзначай, кидает намеки и сальные шуточки на эту тему.

Противно до тошноты, что придется ложиться под это бездушное животное, лишь бы выторговать один-единственный визит к маме. Один, мать его, визит! Да что я смогу сделать-то? Ответ очевиден: ни-че-го!

Хожу, точно во сне, не замечая никого и ничего вокруг. Мне кажется, что весь мой мир рушится на глазах, как карточный домик, рассыпается, как замок на песке под морской волной.

Каждый мой вдох – предсмертная агония, каждый выдох – смерть. Не могу на чем-то сосредоточиться – все делаю на автомате. Бутылки, шейк, коктейли, бокалы, стопки, стаканы… Прорва клиентов, которым улыбаюсь через силу, и не реагирую на сальные шуточки, которые те постоянно отпускают в мою сторону. Я закрылась в своем внутреннем мире, спряталась в хрупкую скорлупу из боли и жалости к себе и моей единственной родной душе – маме.

Каждый день приносит лишь боль. Каждый миг отдаляет меня от мамы… Время утекает. Я это прекрасно осознаю, но не могу переступить через себя – не этому меня учила мама. С мужчиной в кровать можно лечь только в том случае, если любишь, а в моем случает речи о любви не идет. Только похоть со стороны мужчины, который казался мне добрым и заботливым другом.

Ошиблась. Глупая, наивная девочка, совершенно не знающая жизни.

Хочется выть белугой, но я молчу – вся боль внутри.

– Катерина, – обратился ко мне один из охранников после ночной смены, когда я возвращалась к себе в комнату.

Остановилась. Желания с кем-либо разговаривать не было.

– Катя, – снова он.

– Что? – устало выдохнула я, взглянув на Глеба.

– Александр просил передать, что у него возникли безотлагательные дела в Нью-Йорке, сегодня утром он улетел и, скорее всего. все дела будет вести уже оттуда. Клуб переходит под полный контроль к Амиру.