Отбор для Водяного, или Кикимора в бегах

«Не, мне точно не сюда!» – твёрдо заявил внутренний голос, и девушка вырвалась из рук странного человека, однако водный вихрь, появившийся из ниоткуда, тут же закрутил её вместе с похитителем и с силой швырнул далеко за ворота, после чего створки вновь сомкнулись и растворились в воде, словно их и не было.

Девушку крутило и болтало, не останавливая скоростного течения, но сильная мужская рука всё так же крепко, и даже немного больновато, держала её за запястье, доказывая правоту его слов: она чувствует боль, а значит живёт! Однако она почувствовала, что постепенно всё сильнее хочется наполнить лёгкие свежим воздухом, ступить на твёрдую землю и откусить любимую сдобную булку…

Это было последним, о чём подумала Поля, прежде чем её сознание отключилось и неожиданно-тёплые воды, словно безвольную куклу, понесли пышное тело несостоявшейся модели в новую нежданную жизнь.

Глава 7

– Офф, – услышала Полина над ухом, когда ее тучное тельце кто-то натужно тащил из воды, – вот же тяжела-то.

Открывать глаза совершенно не было никакого желания – мало ли, что на том свете могло послышаться. Она ведь утонула? Скорее да, чем нет.

Эх, бабушку-то как жалко! Как же она там без своей внучки? А у неё ведь сердце уже не такое, как в молодости. Бедная-бедная баба Маша.

А подруги? Они ведь видели, как ее, Полину, этот тухлый Васька в воду столкнул.

«Интересно, – подумала девушка, все так же не открывая глаза, – а они видели, как меня тот самый незнакомец, что выспрашивал в деревне, под воду утащил? Так, стоп, получается же, что меня не Васька утопил, а этот… этот красавчик! Вот гад-то!»

– Да фтофты такая здорофенная-то? – пыхтел чей-то чуть посвистывающий голос, явно принадлежащий мужчине, только вот странность – вместо рук, почему-то, мохнатые лапки.

Полина открыла глаза и…

– А-а-а-а-а-а-а!!! – раздался оглушительный визг на всю округу.

– Ты чего орешь, полоумная?! – в тон девушке заголосил… кто-то!

– А-а-а-а-а-а!!! – еще сильнее закричала Полина, отползая на четвереньках, как можно дальше.

– Фама ты крыфа! Я – Емельян Боброчеф! – важно заявил тот, выставив свою мохнатую грудь. – Но мы уфе знакомы, а потому попрофу капельку уфажения к своей пефсоне! Я, мефду прочим, тебя из фоды фытащил, когда ты софнание потеряла. Фоть бы «фпасибо» фказала.

– С… с… спасибо, – заикаясь, выдавила из себя девушка, все еще не переставая пятиться задом, пока снова не оказалась по колено в воде.