Отбор для Водяного, или Кикимора в бегах

– Ла-адно, – протянула та, принимая ответ новой кикиморы. – Есть у меня одна идея. Но чтобы все успеть, ибо я знаю, как Акакий умеет действовать, придется поспешать!

И Полина, и Емеля, и даже все болотные жители затаили дыхание.

– В твоем доме, хоть ты этого и не знаешь, живет домовой, зовут его Кузьма. Он много лет верой и правдой служил Аграфене, а теперь и тебе послужит, если умаслишь его. Давненько его не почивали, как следует. Собери на стол, да повкуснее, затем встань посреди избы и позови: «Хозяин милый, выйди, покажись, моей стряпней угостись».

– Домовой? – удивилась девушка, чуть приоткрыв рот от удивления. – А они что, реально существуют?

На нее все посмотрели, словно на дурную.

– Да-а, Аграфенушка, кого же ты оставила вместо себя, ведь ничего же не знает и не умеет, – сокрушенно покачав головой, произнесла Паранья.

– Ничего, она еще всему научится! – уверил ее Емеля, зубасто улыбнувшись.

– Спасибо за совет. – Кивнула пышечка, и уже собиралась уходить, но ей не дали.

– Погоди-ка убегать, – ухмыльнулась пиявка, – я тебе помогла советом, теперь ты отплати за услугу.

Кикимора вопросительно приподняла правую бровь.

– Кушать я хочу.

– И? – Не поняла Полина. – Я-то тут при чем?

– Так накорми меня. Крови своей дай.

– Чего?! – возмутилась девушка, делая шаг назад. – Вот еще, придумала тоже! Не дам я!

– Поля, – взмолился Емеля, умоляюще глядя на нее, – не откажи! Паранья ведь помогла тебе советом… А всем известно: если Кикимора просит помощи и получает ее, то она обязательно платит.

– Жалко! – вздернула вверх подбородок кикимора, скрещивая руки на пышной груди.

– Жадина! – недовольно зыркнула на нее пиявка. – Вот не буду больше тебе помогать! Как не проси, но не буду! Никакого уважения! Неблагодарная ты кикимора! Зря тебя Аграфена в преемницы свои взяла!

– Поля! – уже чуть не плача, запричитал бобр.

– Ладно, – махнула на них рукой девушка. – Только смотри, сильно-то не кусайся!

И протянула Параше свою пухлую руку.

Пиявка же, обрадовавшись угощению, тут же присосалась к ней, довольно зажмурив красные глазки, а Полина поморщилась от неприятных ощущений.

Минут через десять, когда «мудрая» наелась и удалилась куда-то в свои непроглядные дебри, Полина и Емеля вылезли из воды на бережок.