Темный мир, или Рабыня для демона

Вскрикнув, я зажала свой рот руками, не веря собственным глазам. Не может быть! Такого просто не может быть! Страх и паника с новой силой начали разрастаться внутри меня. Мужчина перевел взгляд с некогда бывшей Олегом горстки пепла на меня.

– Красивая, – задумчиво протянул он, блуждая взглядом по моему телу. – Я так понимаю, это твоя дочь?

– Да… – выдохнул мой отец, все еще стоя на одном колене и склонив голову в поклоне.

– Хорошо, – удовлетворившись ответом, кивнул незнакомец. – Я доволен.

А теперь насчет твоего наказания. Ты нарушил договор, который был заключен между нами. Прошло уже полгода, как твоя дочь достигла совершеннолетия, но ты так и не представил мне её, поэтому я сам решил за ней прийти. Но вместо того, чтобы стать моей эйной, она станет эсхой.

– Нет! – воскликнул отец, резко поднимаясь с колен. – Я не допущу этого!

Но одно плавное движение руки незнакомца, и… мой отец, схватившись за свою грудь руками, снова рухнул на колени.

– Ты посмел мне перечить? – слегка удивившись, спросил мужчина.

 – Опрометчиво с твоей стороны. Видимо, тебе мало того наказания, что я озвучил. Значит… – он ненадолго задумался, – Да, именно так и поступлю, – сердито взглянув на моего отца, он жестко произнес: – Слушай меня и внимай: ты лишишься всего, чего добился за эти двадцать лет, потеряешь то, ради чего был заключен этот договор, и утратишь ту, ради кого стоило жить.

– Умоляю, не надо! – просипел Виктор.

– Поздно, Вик, – мужчина перевел свой взгляд с отца на… маму, которая ни жива ни мертва сидела на полу.

Снежная Елена Владимировна – маленькая, тоненькая брюнетка с миловидным лицом, большими карими глазами, наполненными сейчас ужасом, и такими же, как и у меня, алыми от природы губами.

– Ради нее ты заключил договор, – разглядывая маму, произнес незнакомец. Одно движение руки в ее сторону, и… она так же, как и Олег, превратилась в пепел.

– Не-е-е-ет! – в ужасе закричала я, срываясь с места к той, что подарила мне жизнь, заботилась обо мне, любила.

– Мама! Мамочка! Ма-а-а-ма! Нет, мама, нет!

Горькие, обжигающие слезы хлынули из глаз, дикая боль потери затопила мое сердце, разрывая его на части.

– Мама! – я оказалась подле нее как раз в тот момент, когда она начала осыпаться, превращаясь в небольшую горстку пепла. Рыдания сотрясали мое тело.

– Елена… – прозвучал тихий, наполненный неописуемой болью голос отца.