Темный мир, или Рабыня для демона

Испытывая самый настоящий шок, я подумала: «Офигеть!»

Оэр…как там его, кажется, Дайхай? Нет, не то, блин! Дай… Дар… Дак… Дакх… Точно, вспомнила! Дакхар! Чтоб его черти пожрали!

Ну так вот, эта невероятно красивая сволочь, по имени Дакхар, стоит и лучезарно улыбается этой бесстыжей женщине, которая, если не учитывать на ней полупрозрачную набедренную повязку, была абсолютно голой!

«Хоть бы грудь прикрыла, бесстыдница!» – возмущённо подумала я, наблюдая, как эта красноглазка с высокой пышной грудью, тонюсенькой талией и крутыми бёдрами вышагивает в нашу, в смысле Дакхара, сторону.

– Кэйра, моя дорогая анайя! Рад, что ты явилась продемонстрировать мне своё почтение, – широко улыбаясь, чуть ли не промурлыкал Дакхар, когда эта женщина оказалась рядом с ним.

Недолго думая, Кэйра вплотную приблизилась к повелителю, прижимаясь обнажённой грудью к его груди, приподнялась на носочках и, обхватив могучую шею своими тонкими, изящными руками, потянулась к его губам, чтобы поцеловать.

– Мм, Кэйра, какая же ты у меня бесстыдница, – усмехнувшись, произнёс он и склонился к ней, чтобы позволить себя поцеловать.

– Но ведь именно это Вам, мой Оэр, так нравится во мне, – выдохнув ему в губы, страстно прошептала она.

А потом они…нет, это был не просто поцелуй, это был самый настоящий огненный вихрь! Страсть, с которой они целовались, просто не укладывалась в моей голове. Разве можно с такой силой желать монстра?

Я видела, как эта женщина льнёт к нему, пытаясь прижаться теснее к груди повелителя, как с её губ срывается стон наслаждения, когда его рука сжимает её ягодицы, а затем передвигает руку вперёд, чтобы отодвинуть ткань почти прозрачной повязки на бёдрах и прикоснуться…

Тут же, смущённая и пунцовая от увиденного, я отвернулась, чтобы услышать сладострастный крик Кэйры, чуть заглушённый поцелуем Оэр Дакхара.

Я всё размышляла, возмущённая их поведением, как им только не стыдно заниматься такими вещами при посторонних?!

Словно услышав мои мысли, мужчина хриплым голосом произнёс:

– Не сейчас, моя страстная Кэйра, потерпи немного.

Женщина, обиженно отстранившись от повелителя, скрестила на груди руки и, надув чуть припухшие от поцелуев губы, спросила:

– Какое?

Хмыкнув, он почему-то обратился ко мне:

– Ирина, повернись.

Скрипя зубами, пришлось подчиниться, потому что не было у меня никакого желания испытывать влияние этого чёртового артефакта на моей шее.