Темный мир, или Рабыня для демона

Я согласно кивнула, и Даара, ободряюще улыбнувшись, двинулась вглубь помещения, где, как оказалось, была скрыта дверь.

– Такие двери, как эта, здесь повсюду, просто они сокрыты магией. Ты сможешь начать их видеть тогда, когда тело начнет нормально принимать магию этого мира, не раньше. А пока я буду помогать тебе во всем, где может понадобиться помощь. Ну, а после того, как в тебе накопится достаточно магии для того, чтобы самой спокойно входить или же выходить из этой комнаты, ты сможешь пообщаться с остальными девушками этого мира.

– А их много? – осторожно поинтересовалась я.

Хмыкнув, Соэра все же ответила:

– Немало, Ирина, немало. Примерно четыре сотни молодых девушек, а если быть точнее, то триста девяносто восемь.

От шока я даже споткнулась, подходя к пока что незримой для меня двери.

– Так много?!

Моему удивлению, казалось, не было конца, пока Даара не сказала:

– Много? Ну что ты, поверь, это уже остатки. Вот раньше, да, было много – две тысячи восемьсот пятьдесят три.

Я помню их всех, ведь уже много лет помогаю каждой, кто прибывает во дворец Дакхара в статусе эсхи. И только одна из всех смогла стать его анайей – Кэйра, эта миленькая лицемерная гадина. Не понимаю, что мой сын в ней нашел, ведь были куда более красивые и добрые, чем она. Не понимаю. Ну да ладно, это его выбор. Так вот, Ирина, я помогаю освоиться тут всем девушкам, чтобы им не было одиноко, чтобы они привыкли жить тут. А знаешь, почему?

Я отрицательно покачала головой, внимательно слушая Даару.

– Да потому, что мой сын, как только появлялась новая эсха, тут же о ней забывал. А через какое-то время, даже ни разу ее не увидев, мог отдать кому-нибудь в качестве подарка, например, демону среднего порядка, который сможет спокойно содержать рабыню, или даже в жены, если демон низшего порядка. Такова воля Оэра, и не нам с тобой ее оспаривать. Но в защиту сына скажу вот что: каждая из девушек обрела свое счастье. В том или ином статусе, но обрела.

Это я знаю точно, – Даара почему-то лукаво улыбнулась и, нажав на невидимую моему взгляду ручку двери, отворила ее, пропуская меня вперед.

Небольшое пространство комнаты, размер которой был, максимум, квадратов четырнадцать, вмещал в себя односпальную кровать с высокой и, наверное, очень мягкой периной, застланной шелковыми простынями ярко-изумрудного цвета, и множеством разнообразных подушек: от малюсеньких до просто невероятно больших размеров.