Ника. Реально, как во сне

Ты можешь видеть суть некоторых вещей – например, ты знаешь, как выглядит боль. И видя суть боли – ты можешь успокоить ее также, как шаманы сервера, зная имя врага, могут его победить.

Ника смутилась, хотя она уже начала привыкать к тому, что некоторые люди знают о ней больше, чем она сама о себе знает. Ей уже явно не нравился этот разговор, она начала опасаться какого-то подвоха…

– Скажите мне, уважаемый Дэйнзин… Чем я могу быть вам полезна? Я понимаю, что вы летели через всю страну… Сюда, в Карелию… Ну явно не просто так….

Дэйнзин вздохнул как-то совсем по-стариковски:

– Думаю, что сейчас тебе могу быть полезен я, а не наоборот. Да, ты права, я прилетел на встречу с тобой не просто так. Я хочу ответить на твои вопросы. Думаю, что их у тебя очень много.

XVI. Что после истины?

Ника молча смотрела на старика, ожидая, чего-то. Дэйнзин же, в свою очередь ждал чего-то от Ники. Наконец, он решил помочь ей:

– Есть ли в твоей жизни то, что тебе хотелось бы изменить? Или то, что ты не понимаешь?

– Вы мне можете в этом помочь? – недоверчиво ответила вопросом на вопрос Ника.

Дэйнзин покачал головой.

– Думаю, что в данный момент для тебя будет важным просто получить ответы на вопросы. А что делать дальше – этого я не знаю. Каждый человек выбирает на перекрестке дорог свой путь.

И тут, Нику как прорвало. Она начала рассказывать этому пожилому, по сути, не знакомому ей человеку о своих злоключениях… Она все время возвращалась к тому, что сожалеет, что так неправильно повела себя с той полинявшей цыганкой, которая наслала на нее проклятье читать чужие мысли… Она ругала попрошайку, ругала себя, ругала Контору непонятно какого государства, которая могла бесцеремонно влезть в жизнь любого человека и управлять им, словно марионеткой, будь он хоть самим Президентом.

Выговорившись, она вытерла обильные слезы, залившие все ее лицо и руки, и спросила:

– А можно все вернуть назад, чтобы снять проклятье? Тогда все будет по-другому. Все эти люди – цыгане не погибнут по моей вине… Вы же, наверное, это можете? У вас там, на Тибете, наверное, и не такое можно…

Дэйнзин рассмеялся:

– Я не волшебник.

Чудеса я творить не могу, равно как и все, кого я знаю, за исключением… тебя. Но все же, я могу совершить одно небольшое чудо: я расскажу тебе всю правду. О тебе. И ты поможешь себе сама. Если захочешь. Начну я с того, что сниму груз с твоей души: знай же, что по твоей вине не погибло ни единого человека.