Ника. Реально, как во сне

Но в одном ты можешь быть уверена – ты можешь точно знать, что я говорю тебе правду, верно?

Ника внимательно посмотрела в раскосые глаза собеседника. Они не были матовыми. Он не лгал. Ника кивнула. Теперь вопросов становилось еще больше…

– Значит, когда Андрей был в коме после падения…

– Андрей, твой работодатель – был участником эксперимента, сотрудником Конторы. Он никуда не падал.

– Но он же был в коме… И я… Я прошла через его темноту… Там были такие… Занавеси… И я его позвала… И он очнулся… А кругом – врачи были.

Я еще синяк ему случайно на руке оставила…

Дэйнзин наклонился близко к Нике, взял ее обеими руками за руки и сказал, почти нежно:

– Ты даже не представляешь горизонты своих возможностей. Тебя спровоцировали, чтобы ты в экстренной ситуации смогла то, о чем раньше не подозревала, – он отпустил ее руки и вернулся в прежнюю позу. – Андрея медикаментозным методом ввели в состояние искусственной комы. Ты его вывела из этого состояния. Те же действия, только с обратным эффектом ты произвела в день нашей первой встрече, обезвредив человека с оружием.

Именно тогда ты раскрылась и мне стали понятны твои помыслы. Ты была сама на грани, по тому, что делала все не так, как нужно, действуя интуитивно, а не руководствуясь Знанием.

Ника кивнула, вспоминая свое состояние.

– Я понимаю то, о чем Вы говорите мне. Вероятно, все так и есть… Но… Мне это все не нужно. Я ездила к цыганам для того, чтобы найти ту женщину… Которая меня прокляла. Я хотела упасть ей в ноги и вымолить себе прощение.

Но я ее не нашла. Старый цыганский Барон меня прогнал. Сказал, что ее нет и не было…

– Верно, – эхом отозвался Дэйнзин, – не было ее. Вернее, цыганка была. Заезжая. Но она тебя не проклинала. Все случилось намного раньше…

– Как это? – не поверила ушам Ника.

– Пасан, подай чай нашей гостье, – сказал Дэйнзин, обращаясь к стоявшему неподвижно все это время, словно манекен мальчику.

Только сейчас Ника ощутила то, что губы ее пересохли и она очень хочет пить.

Они молчали, глядя на то, как мальчик заварил небольшой глиняный чайник и церемонно преподнес Нике маленькую пиалу. Чай имел какой-то особенный аромат, и Ника остро почувствовала необыкновенный пряный вкус, благодаря пиалке из обожженной глины. Чай был довольно горячим и приходилось делать маленькие глотки. Удивительно быстро Ника утолила жажду.

– Ты многого о себе не знаешь, дитя. Прости меня, за такое обращение, но я очень стар… И для меня ты – совсем еще дитя.