Лиля. Любовный роман

Как же комсомольцам удовлетворять естественные надобности? Девушки должны идти навстречу просьбе товарищей комсомольцев: снять их сексуальное напряжение. Тех комсомолок, которые отказываются вступить в половые отношения, считают мелкобуржуазными ретроградками, которые не могут освободиться от устаревших предрассудков. Не только к воздержанию, но и к материнству надо относиться как к буржуазной идеологии. Дети должны воспитываться в яслях. В целях достижения полной свободы и скорейшей победы коммунизма, необходимо избавиться от всех условностей старого мира: любви, семьи, дома.

Для этого следует полностью обнажить человеческое тело в живописи, на сцене и в кино. Стыдливость – это искажение всего нормального и здорового. Любви нет, а есть лишь голое размножение, физическое явление природы. – Он надел пиджак и сел.

Женщины ошарашено молчали. Потом Лидия налила себе рюмку водки и залпом выпила, забыв добавить рому. На ее лице явно читалось: «боже, какого монстра я вырастила». Затем, поместив на лицо, обычную чарующую улыбку, она ласково сказала:

– А что мы не кушаем? Кого ждем? – И первой приступила к трапезе.

Все были, настолько заняты каждый своими мыслями, что обстановка была, по-семейному, теплой. Лиля вскипятила чайник и приготовила чай, подав его на стол на красивом серебряном блюде. Лидия протяжно вздохнула:

– Как хорошо, как будто я свекровь, а вы мои дети. Не хватает только маленького. – Она смахнула платочком слезу. «И, правда. Только этого не хватает», – подумала про себя Лиля.

Напившись, чаю, семья Романовых покинула квартиру. Лиля, перемыв посуду, улеглась на диван с книгой. Она читала и мечтала о Саше. Последнее время мечты о нем, были самым лучшим развлечением.

Потянулись дни, наполненные новыми впечатлениями и новыми знаниями. Лиля взяла в осаду институтскую библиотеку: читала сидя в читальном зале, читала дома. Она запретила себе подниматься на третий этаж. Но при первой же необходимости неслась туда. Пробегала как бы мимо, кося взгляд на дверь: вдруг она открыта? Иногда она видела миловидную секретаршу, упоенно печатающую на машинке, а вот Сашу не видела ни разу.

Старенькая библиотекарша, выдававшая книги, была очень болтливой. В Лиле она нашла благодарного слушателя, часами та, слушала сплетни о сотрудниках института. Но, так как она никого, еще толком не знала, ей было не очень-то интересно. Однажды Лиля осмелилась и спросила у нее, почему не видно Александра Арнольдовича, профессора риторики.