Дистанция. Completion

Убедившись, что физически со мной все в порядке, они сняли кислородную маску. Я тут же попыталась начать разговор, но язык не слушался, вымолвить ничего внятного не получилось.

– Успокойтесь, Кристен, – начал доктор, – вы очень долго спали, поэтому наверняка дезориентированы. Все в порядке, можете успокоиться. Сейчас вам лучше полежать в тишине. Сестра введет вам успокоительное, – мой взгляд скользнул по руке, в вену которой медработница уже делала укол, а врач настоятельно продолжил:– Когда вы придете в себя и сможете говорить, то зададите все интересующие вас вопросы.

А мы пока сообщим вашей семье о вашем чудесном возвращении.

С этими словами доктор неспешно покинул палату. Конец его монолога я слышала плохо, казалось, что в уши залили какой-то сироп, который мешает четкому восприятию звуков. Глаза слипались, я с трудом удерживала себя от оков сна. Единственная надежда была на то, что во сне встречу Сестру и поговорю с ней обо всем.

– Не стоит сопротивляться сну, – проговорила медсестра.

 – Отдых поможет вам быстрее прийти в себя…

Она еще что-то говорила, но разобрать этих слов я уже не могла. «Где же ты, Сестренка, приходи, жду тебя», – только об этом я успела подумать, прежде чем провалилась в глубокий сон.

Удивительно, но в этот раз мне не приснилось ничего. Такое случалось крайне редко, обычно я видела подробные красочные сны, в которых могла встретить нужных людей и задать им определенные вопросы: «Как же некстати сегодня сновидения проигнорировали сознание, ведь я так рассчитывала увидеть во сне Сестру и выяснить все…»

Открыв глаза, я осознала, что так ничего и не знаю, что случилось с моей дочерью, где она и почему мне не приносят ее, ничего не говорят.

Меня захлестнуло волной негодования и гнева. Я прокричала: «Сестра, ну где же ты?! Почему не приходишь, когда ты мне так нужна?!» К неожиданности, на мой зов в палату вбежала обычная медсестра, которую я видела несколькими часами ранее с доктором. С вопросом «Что случилось? Вам плохо?» она устремилась к моей кровати и начала проверять пульс. Только тогда я осознала, что прокричала вслух. Мой голос вернулся, стало быть, я могу говорить.

Не теряя времени, я схватила медсестру за руку, не без труда, но все же сделать это мне удалось, и начала сбивчиво бормотать:

– Что, что с моей дочерью? Где она? Она жива? Почему мне не приносят ее?

Вопросы пулей слетали с уст, и на каждый следующий из них медсестра все больше округляла глаза.