Что, если?

Наверное, так себя чувствует компьютер, на который устанавливают новые драйвера и обновляют систему. Если, конечно, допустить, что компьютер вообще может что-то чувствовать. Перезагрузившись, Денис оторвал взгляд от пламени: «А где кот?» – первое, что он спросил.

– Видите ли, Денис Юрьевич, ваша мать немного лукавила. Она не стала заводить кота не только из опасения, что это потенциальный аллерген. Вдобавок к этому ей просто не хотелось оттирать шерсть с дивана и собственной одежды.

А ещё незнакомец пояснил, что решение Дениса Юрьевича было слишком незначительным, чтобы ощутимо изменить нынешнюю реальность: поэтому они по-прежнему стоят у камина, в той же самой комнате, и визуально кажется, что ничего не изменилось.

Однако… Вскинув указательный палец, он достал из внутреннего кармана пиджака маленький батончик «Баунти» и протянул его Денису Юрьевичу. Тот недоверчиво посмотрел на шоколадку – обычно при виде сладкого у него срабатывал рвотный рефлекс. Но в этот раз ничего подобного не случилось.

– Я сегодня же заведу кота, – коротко сообщил Денис, возвращаясь к столу и усаживаясь на свое место.

– И это всё? – в голосе Анны Захаровны звучало разочарование.

– Я смог съесть «Баунти» и меня не вывернуло наизнанку!

– Похоже, заказчик доволен, – резюмировал наставник Михаила Петровича. – Не волнуйтесь, Анна Захаровна, и до вас дойдет очередь.

– Да это же ничего не доказывает! Ну подумаешь, съел он шоколадку. Это наверняка была банальная психосоматика.

Может, вы его просто загипнотизировали и внушили мысль, что теперь он может есть сладкое, – дама, чье красное пальто осталось лежать на кожаном кресле, одернула свой красный пиджак и с вызовом посмотрела на потенциального гипнотизера.

– Вы можете обозвать меня и мою работу как угодно, но результат от этого не меняется, – отрезал гражданин в костюме и тут же повернулся в другую сторону. Поймав его взгляд, девушка из кофейни опустила глаза.

– Мария, только не говорите, что хотите стереть себе память, чтобы заново прочитать «Вино из одуванчиков». Второго шанса изменить жизнь вам не предоставится. Вы готовы говорить?

Да, ещё как! Когда Маше едва исполнилось восемь, родители впервые привели её в театр. Это было сказочно красиво: начиная от сверкающих люстр, переливающихся под потолком, и заканчивая воздушным платьем юной Абилин, напоминающим многоуровневый кремовый торт.