Истории у Синюшкиного колодца

Всё рассказала: и то, что Коля вернулся, что встречаются каждую ночь, но как подменили его, ласкового да жизнерадостного, что порой речи страшные ведёт.

И бросить она его не в силах – не просто любит, а как верёвкой её к нему привязали. Ни о чём думать не может, только бы скорее ночь пришла, да к милому могла убежать без оглядки.

Распахнула глаза Марья, побледнела, да и говорит:

– А скажи-ка, Олеся, ты давно матушку Николая своего видела?

– Да вот, почитай, как Коленька мой вернулся, больше и не встречались.

Избегала её: боялась, что прознает о возвращении сына да родне разболтает, и заберут Коленьку обратно на службу. А ведь помнишь, что мне Полуночница в ту ночь сказала? «Если уйдёт опять, то боле никогда ты его не увидишь!»

Промолчала Марья, попрощалась с подругой и ушла. Только не домой пошла она, а к матери Николая. Поняла сразу, что за беда с подругой приключилась.

Избегала матери его Олеся, сторонилась людей встречных, чтоб нечаянно не выдать секрета своего, вот и не дошла до неё весть страшная: ведь пришла на Николая похоронка.

Почитай, в то же время, как самозваный Коля у Олеси объявился.

Рассказала всё Марья, и пошли они вместе с матерью Николая к Олесиной матушке. Попричитали, поохали, – поняли, кого к Олесе Полуночница в гости послала. Смекнули, что спасать девушку нужно: иначе, по словам нечистой силы, навсегда Олеся с Николаем вместе будут, да только на том свете.

Побежала мать Олеси в соседнюю деревню за батюшкой, а Марья да Николаева мать сняли икону со стены, воды святой в кувшин налили и пошли к бане старой.

Полночь на улице. Темнота – хоть глаз коли. Потихоньку две тени к бане приблизились, слышат два голоса. Только один тихий, как ручеёк, – Олесин голосок шепчет, – а в ответ ей блеянье козлиное вторит.

И течёт «разговор» – то речь человеческая, то возгласы козлиные.

Перекрестилась мать Николая да как влетела в баню с налёта, как водой святой начала во все стороны кропить! За ней Марья громким голосом молитву читает, Богородицу на помощь зовёт.

Что тут началось! Заходили стены в разные стороны, скрип страшный поднялся, визг невыносимый. Зашипело всё вокруг, загудело. Вскочил Николай на ноги, и вдруг будто пелена с глаз Олеси спала.

Стоит перед ней чёрт рогатый. Весь в шерсти да с копытами. Хотел было в Олесю вцепиться, да мать Колина тут как тут – остатками воды-то и плесканула в его морду. Отскочил чёрт, как ошпаренный, зарычал да в трубу дымоходную и вылетел. Упала Олеся без чувств.