SOS, медсестра для Киллера

– Костоломова, – как диагноз какой-то хвори выдохнул мою фамилию куратор, – Почему я не удивлен?

Он взмахивает бессильно руками, все также сидя в луже побелки и с ведром на голове. Я нервно хихикаю. Пятая точка оказалась, к моему сожалению, права. Подхожу ближе к заведующему отделению и поскальзываюсь на луже побелки, растягиваясь около него. Впервые в жизни села на шпагат. Теперь бы встать только, не разорвав к чертям собачьим свои мышцы.

– Костоломова, помоги мне снять ведро с головы, – просит Мстислав Юрьевич.

А мне стыдно признаваться, что сама села в лужу, да еще и в таком положении, поэтому спрашиваю высокомерно:

– А вы сами что не справитесь?

– Евгения, пожалуйста, помогите мне с ведром, – снова просит Мстислав Юрьевич. А я оглядываюсь в поисках своего мобильника. Упал из рук куда-то при падении, наверняка, теперь разбился.

– Я не могу, – признаюсь виновато я.

– Костоломова, это по вашей вине я сижу сейчас с ведром побелки на голове, неужели вам трудно мне помочь? – сердится куратор.

– Да, трудно, – отвечаю я, пытаясь встать, никак не получается, ноги скользят в разные стороны и мышцы жутко болят. Главное, чтоб никто нас в таком виде не заметил, это же будет скандаль.

– Я прибью тебя, дай только сниму это чертово ведро! Ты понимаешь, что оно застряло у меня на голове! – орет, как сумасшедший Мстислав Юрьевич.

– Понимаю, – говорю страдальческим тоном я, – Но ничем не могу помочь.

– Ну, погоди, Костоломова! Я тебя в ночную смену оставлю за такие шутки! – продолжает орать Мстислав Юрьевич.

В этот момент загорается свет и около выключателя стоит Оля. Она ко рту приложила ладошку, переводит шокированный взгляд с меня на Мстислава Юрьевича, а потом заливается смехом. Я краснею, как помидор. Мстислав Юрьевич продолжает материться, таких слов в русском языке даже я не слышала. Невольно прикрываю уши испачканными в побелке руками. Как только у Оли заканчивается приступ смеха, она подходит осторожно ко мне, подхватывает подмышки и поднимает из лужи.

Мои полусухожильные мышцы и большие ягодничные не скоро это забудут. Оказавшись на ногах, понимаю, что согнуться теперь не скоро смогу, буду ходить месяц как робот. Оля продолжает смеяться над моими движениями в сторону Мстислава Юрьевича. Оказавшись около него, пытаюсь снять с его головы ведро, только тот застрял в нем намертво.

– Придется резать, – констатировала я.