SOS, медсестра для Киллера

– Вот я и берегу свою психику. Если тронете хоть какой-то инструмент – отправлю в санитарки! – повернулся ко мне резко наставник, что я невольно врезалась ему в грудь. В горле застрял металлический запах крови от его спец одежды. Резко мир зашатался вокруг, к горлу подступила тошнота, сразу же отзываясь о себе характерными каркающими звуками. Слышу где-то на заднем фоне голос своего куратора:

– Твою ж. Наберут по объявлению! Маша, неси скорее тазик для новой медсестры!

Не успела молоденькая медсестра меня спасти от позора, как спец одежда моего куратора дополнилась еще несколькими выразительными узорами и характерными запахами.

На кончиках пальцев стряхнула невидимую пыльцу с плеч Мстислава Юрьевича и проговорила виновато:

– Меня еще ни от одного мужчины так не тошнило, как от вас, Мстислав Юрьевич!

Куратор недовольно сверкнул глазами, погрозил мне пальцем, пытаясь совладать со своим гневом, в итоге вылил его на бедную Машеньку, хихикающую в кулачок:

– Чего ты стоишь тут без дела? Иди заполняй свои бланки, Маша! Бегун из тебя так себе….

Господи, как же неудобно-то. Опустила глаза в пол, стараясь не смотреть на грязную одежду светила хирургии нашего маленького города. Маша проводила взглядом начальника, потом повернулась ко мне, говоря с улыбкой:

– Я Маша, сижу на посту. По всем вопросам можешь ко мне обращаться. Мстиславу Юрьевичу полезно иногда опуститься на грешную землю, а то ходит вечно, задрав нос, а все медсестры полы в отделении слюнями закапали – зовут его на свидание, а он у нас недоступный.

– Так, может, женатый, – предположила я, вытирая рот ладошкой, – Я Женя. Очень приятно познакомиться.

– Взаимно, – просияла Маша, – Он холостой. Трудоголик. И день и ночь в отделении.

Мысленно подумала о том, что я теперь тоже трудоголик. Интересно, как к этому отнесется Мишка – мой парень и по совместительству будущий медбрат. Я ему даже не потрудилась сообщить, что за неделю до экзаменов отправилась на стажировку. Вот шума-то будет.

Маша показала мне отделение хирургии, в целом десять палат, забитых наглухо. В девятой не выдержала и спросила у переломанного мужичка, у него ноги еще так забавно болтались у потолка почти, как на карусели:

– Что ж за сезон у вас, все переломанные! Признавайтесь, специально ноги переломали, чтоб к нашему светилу попасть на прием?

– Бу-бу-бу, – проговорил недовольно мужчина, у него еще и голова оказалась перемотана со всех сторон, даже рот замотали зачем-то.