Я хочу от тебя дочку!

Наверное, за две секунды он преодолел путь с кафедры социологии до кафедры химии, потому что Пашка в своем противогазе пришел нейтрализовать кислоту и убирать за мной обуглившийся линолеум. Жизнь несправедлива, он ведь всего лишь хотел помочь.

– Как понимать это? – спросил уже спокойно Вольфыч, закрыв нас в своей подсобке, пока Пашка кряхтел над линолеумом и проклинал меня в очередной раз.

– Я безумно скучаю по химии, понимаете, это очень тяжело обойтись хоть один день, – не дал мне закончить дурацкое объяснение научрук.

– Без разрушений, – перебил меня он, а я невольно кивнула, – Ну что ж, в таком случае, вам придется отрабатывать испорченное оборудование, купленное за счет бюджетных средств.

– Господи, неужели вы согласились на мое предложение? – опешила я, краснея от собственно сказанных слов.

– Антонова! – гаркнул Вольфыч, что я вздрогнула невольно, слишком часто я стала слышать свою фамилию, – Вы будете искать спонсоров для нашей кафедры и кафедры химии!

– Да ну, ну вы что, – испуганно посмотрела я на радующегося мужчину, -Ну как?

– Не таким способом, как вы подумали! – сверкнул взглядом он.

– А как? Как? Это же жесть! – скулила я от осознания своего ужасного положения, ходить и клянчить деньги, – Вы хоть представляете, как тяжело жить в этой стране, имея собственное мнение и мысли о положении вещей! Меня из церкви выгнали! Что говорить о спонсорах? Они же вообще меня даже на километр к себе не подпустят!

– Попросите нас проспонсировать похоронные агентства с лозунгом: «Доведем профессоров до гроба!», – улыбнулся он.

4

Лилия

Вечер я провела в размышлениях, где найти спонсора для кафедры. Верка успокоила меня, заказав коктейль, что завтра отправится со мной покорять неприступных служителей похоронных агентств. Оторвавшись по полной за всю неделю мучений, я вернулась под утро в родную общагу. Проспав всего три часа, с запахом пиримидиновых оснований, как говорили в нашем московском вузе, я отправилась покорять сердца похоронщиков.

В солнцезащитных очках, ощущая себя вампиром, прожившим веков пятнадцать, мы с Верой вошли в первое бюро, находящееся недалеко от вуза. Мужчина в черном смокинге, осмотрел мой привычный готический стиль и спросил слишком громко:

– Какой гроб вас интересует?

Верка подавилась смехом, но сразу же скуксилась от головной боли.

– Дубовый. Хочу подарить на день рождения своему научному руководителю, – сухо ответила я.