Маленькие Люди

В самих кустах, на земле, лежало несколько старых одеял, стоял сооруженный из досок и кирпичей примитивный стол. Кусочки старой, но все еще красивой ткани защищали от яркого дневного солнца и создавали полумрак. Присутствовали даже своеобразные полочки, заполненные разными коробочками. В коробочках хранились припасы. От сухарей до яблок. Вдоль стенки снаружи стояли велосипеды, неизвестно как сюда поставленные. А внутри, с обратной стороны этой же стенки, стояли водные пистолеты и несколько канистр с водой. Вдоль самих стенок, переплетенные причудливыми узорами струились гирлянды из хмеля, а пол был выслан картоном, старыми досками, а временами даже кирпичами.

Маленькие Люди выстучали что-то непонятное по стене, она открылась в сторону. Оттуда появилось еще несколько человек, они заспорили друг с другом, затем один из них что-то бросил в сторону конструкции и стена, та самая, которая еще и дверь – закрылась. Маленькие Люди уходили кустами, как полагалось партизанам, боявшимся выдать свою базу. Но исчезли они лишь на полчаса. Затем явились. Несколько человек впряглись в конструкцию напоминающую упряжку, они тянули за собой большое и старое кресло. Кресло, знавшее еще времена Ленина, кряхтело, пыталось развалиться, но Люди были упрямее. Кусты поглотили мебельное изделие с протяжным треском, навсегда скрывая его от лишних глаз. База была священной для этих маленьких Людей, она была их домом в жестоком мире городской природы.

Спасибо

Это был обычный день, просто чуть холоднее.

Просто солнце светило не так ярко. Людей на улицах было меньше, и они были чуть грустнее. Тот самый маленький Человек, что совсем недавно прижимал к себе маленькую красную машинку не приходил давно. Его не было неделю, он боялся. Что его снова не примут, снова осудят, снова не поймут. То он был чересчур опасен, расхаживая с раскладным ножом, то казался толпе слишком нежным, когда писал стихи. Он не понимал, что надо было этой странной и не знакомой ему толпе. Это была травля, самая настоящая травля на того, кто умел выделяться из толпы, но, к сожалению, оказался чуть слабее духом, но сломался, сдал и исчез, но что оставил он после себя… Подъездная дверь воровато отворилась, из нее выглянула стриженая макушка, затем ее обладатель появился целиком. Накинув глубокий темный капюшон, он быстрой походкой вечно занятого человека направился вглубь двора. Он остановился около качели, посреди разом замолкшей толпы, спокойно поздоровался.