Анонс для киллера

А с Викой будь помягче, какая-то она неприкаянная, даже мне ее жалко стало, – неохотно проговорила Ольга, словно стесняясь своего милосердного порыва, но Женька ничуть этому не удивилась, потому как прекрасно знала подругу. И то, что грубоватые манеры, и жесткий характер были не основными чертами характера Оли Миловановой, а просто неотъемлемой частью ее натуры, наиболее заметной для окружающих.

Свидетелей аварии найти не удалось. Любовницу Олега Кайданова найти тоже не удалось.

– А что вы хотите? О таких делах направо и налево не рассказывают, – пожал плечами следователь, закрывший дело.

 – А у нее тоже, наверное, муж есть, зачем ей светиться? Ну, погуляли на даче, потом, видно, в город поехали, по дороге поссорились. Мадам его из машины высадила, мол, сам дальше добирайся, и уехала, а Кайданов остался машину ловить. Тут его и сбили.

– Так просто? Нашли труп, сочинили историю и закрыли дело? Ни фактов, ни доказательств, – чувствуя, как закипает от ярости, спросила Женя.

Как она ненавидела эти равнодушные казенные лица с зачерствелыми, как позавчерашняя горбушка, сердцами. Для них не существовало живых людей, они не понимали чужой боли, не жалели осиротевших детей, им наплевать было на родителей, хоронивших детей. Все, что их волновало – собственный уютный комфорт и довольство. И каждый раз, сталкиваясь с подобными типами, Женя не могла удержаться и принималась за расследование. Во многом ради того, чтобы доказать их профессиональную некомпетентность, выставить перед народом, а главное – перед собственным начальством в должном свете.

Вот и сейчас, покидая кабинет следователя Шашкина, Женя чувствовала горячее неудержимое желание выставить его перед всей страной, ну, хотя бы перед всем городом в истинном свете. Пустить в эфире их сегодняшний разговор, потом интервью, в котором он будет выворачиваться, объясняя собственное попустительство, и профессиональную беспомощность, и наплевательское отношение к делу, а затем уже результаты собственного расследования.

Главное – это чтобы расследование было успешным. Но уж она, Женька, постарается.

Но чем дальше отъезжала Женя от Курортного отдела, тем больше сомнений возникало в ее голове. А вдруг этот противный следователь прав? Его рассказ звучал весьма логично, хотя и не имел доказательств. А вот предположение Виктории о преднамеренном убийстве было скорее фантастическое и также не имело никаких доказательств.