Анонс для киллера

 – А что за продукт мы будем рекламировать?

– Таблетки от запора, – небрежно бросил Трупп, с интересом углубляясь в принесенную Женей папку.

– Что? – переспросила автоматически Женя, уже видя, как ее «легкие денежки» в прямом смысле уплывают в недра канализации вместе с чудотворным продуктом спонсоров.

– Слабительное, – бесцветным голосом пояснил Трупп. – Повертишь перед камерой пачку, расскажешь о продукте…

– …спустишь воду, наденешь штаны и пойдешь в бухгалтерию получать зарплату, – злым голосом закончила Женька.

– Семьдесят пять тысяч за клип, – словно не услышав ее, закончил свою речь Трупп.

– Сколько?

– Семьдесят пять.

Женя поджала губы и шумно втянула носом воздух. Семьдесят пять. Можно шикарный день рождения устроить, и еще останется. А можно норковую шубу купить. А можно…

– На унитазе сидеть не буду. И запор изображать тоже, – строго сказала она.

– А никто и не просит, – откладывая папку, радостно сообщил Трупп.

Остаток дня Женя провела в редакции, просматривая материалы для предстоящей передачи, раздавая задания, как-никак «Большой Босс».

Потом по редакции расползлись слухи о рекламе слабительного, и Женя подверглась атаке местных хохмачей, затем приехали представители спонсоров и долго торговались с Женей по поводу сюжета будущего клипа. Версия, устраивавшая Женю, категорически не устраивала заказчиков, и наоборот.

– Несварение желудка – болезнь вне возраста, поэтому вас и наняли, чтобы обратиться к молодой аудитории, – вещал заказчик.

 – И ваши предрассудки мне непонятны. Молодое поколение лишено всяческих комплексов, и вам надо отбросить эту неуместную стыдливость. Все естественное не чуждо. В смысле не стыдно.

– Ну, так сами и сидите на унитазе перед камерой, – сложив на груди руки и сверкая глазами, возражала Женя.

– Я лицо непубличное, мое сидение никому не интересно, – возражал стручок в очках, нервно постукивая по столу костяшками пальцев.

– А я – лицо публичное, и меня в городе знают как серьезную журналистку, – не сдавалась Женя.

 – И хочу вам напомнить, что меня еще никто не нанимал, поскольку я еще никаких согласий на съемки не давала, – гордо бросила она худосочному, желтушному типу, очевидно, самому страдающему несварением желудка и регулярными запорами.

– Что, значит, не подписывали? Руководство вашего канала подписывало и приняло на себя вполне определенные обязательства, – доставая из портфеля синюю папку, потряс ею перед собравшимися заказчик.