Анонс для киллера

За ней, – рыжий кивнул на стоящую молча Ангелину, – чтобы больше не таскалась, а то ноги повырываю. Ясно? – грозно спросил он на прощанье, отступая еще на шаг от Женьки.

Ангелина так ни слова и не проронила, хотя все это время была тут же и внимательно наблюдала за происходящим.

Женька пожала плечами, спрятала айфон. И бросив на прощанье «очень надо», потопала к своей машине. История произвела на нее тяжкое впечатление. Домой ехать она побоялась.

Больше всего хотелось отправиться в родное отделение полиции под крыло майора Суровцева.

Но это было бы слишком демонстративно и могло спугнуть компанию рыжего и Ангелины, а у Жени на их счет четких планов пока не выработалось. Уж слишком она была напугана. И она поехала в единственное место, где ей всегда были рады и где она могла чувствовать себя в относительной безопасности. К Платону.

Платон жил в новом доме, с консьержем и подземным паркингом, окруженном железной решеткой с коваными воротами, Жене казалось, что ее сегодняшние знакомцы туда не сунутся.

Платону она позвонила, едва отъехала от ТК «Гранд Каньон», и он, полный беспокойства, ожидал ее у ворот дома, вооруженный фонариком и гаечным ключом.

– Женечка, разве так можно? – мягко укорял ее Платон, помогая снять куртку в просторной, ярко освещенной прихожей. – Это же опасно, вот так, без всякой страховки, одной распутывать дело об убийстве. Ведь если было убийство, то есть и убийца, а может, и не один! А ты хрупкая, слабая девушка, что угодно может случиться! Мне даже представить себе страшно! А что будет с Виктором Павловичем и Татьяной Сергеевной? О них ты подумала?

Нет, о родителях Женя не подумала, потому что вообще не думала о подобном развитии событий.

До сих пор все ее расследования были совершенно безопасны, для нее по крайней мере. Никто за ней не охотился, никто ей не угрожал. Хотя, надо признаться, несколько раз она была готова к подобному повороту событий, но бог миловал. И нате вам!

Женя зябко поежилась, вспомнив ощущения чужих сильных пальцев на своей шее.

– Ой! – спохватился Платон. – Я тут тебе нотации читаю, а тебя успокаивать надо. Пойдем в комнату, я закутаю тебя в плед, приготовлю чай с мятой, кажется, у меня где-то была коробка шоколадных конфет и коньяк. Пойдем скорее, – заботливо обняв Женю за плечи, Платон повел ее в комнату, железный засов на дверях он с лязгом задвинул.

Только от Платона можно было ожидать подобного трогательного благородства.