Божья кара

И ведь он не пришел с цветами, не извинился, ничего не сказал о своих чувствах, а просто явился, и все! Как к себе домой! Так, словно она обязана его принять, обязана проживать с ним до конца своих дней, если он, конечно, не передумает, и это при том, что из спальных мест в квартире имелся один-единственный двуспальный диван!

– Сейчас же выметайся отсюда! – яростно выкрикнула Женька, врываясь в комнату и с ужасом видя, что Владик уже снял рубашку и теперь принимается за джинсы.

– Хватит орать и строить из себя истеричку.

У тебя это плохо получается. Лучше иди, сделай пожевать чего-нибудь, я сегодня еще не обедал. У нас с самого утра шла репетиция, – устало вздохнул он, мановением руки направляя ее в сторону кухни. – Я, между прочим, главную роль получил.

– Пожевать? – в ярости прошипела Женя. – У меня истерики плохо получаются? А вот это у меня получается хорошо? – И не помня себя от ярости, она схватила с комода лежавший там толстый журнал и запустила им в наглеца.

Владик ловко увернулся, рассмеявшись ей в лицо.

Женя пошарила рукой и ухватила лежавшую там же щетку для волос, метнула ее следом за журналом. Щетка пролетела через всю комнату и стукнулась с грохотом о стену. Котенок испуганно пискнул и заплакал. На его плач из-за дивана выбежал привычный к скандалам Сильвер и, схватив беднягу клювом за шкирку, утащил за диван, прятаться.

Эта картина заставила Женю опомниться.

«Что же я делаю? Я же опять как последняя дура разыгрываю его сценарий. Отработанный до мелочей, набивший оскомину! Его приход без цветов и извинений.

Его хамство, скандал, моя истерика, слезы, примирение, секс. Ну уж нет!»

Женя, сузив глаза, глубоко вздохнула и, сказав Владику: «У меня молоко убежало», скрылась на кухне. В квартире повисла напряженная тишина.

Что же мне теперь делать, привалившись спиной к дверям кухни, спросила себя Женя. Ничего не делать? Он просто уляжется спать, а ей куда деваться? Продолжать в том же духе? Будет только хуже. Женя затравленно шарила глазами по кухне, пока не заметила, что молоко действительно убежало.

Пришлось отмывать плиту и греть его по новой. Владик не появлялся. Из комнаты доносился звук работающего телевизора.

Все! Втерся, прижился, освоился. Теперь его с дивана не выкуришь. Что же делать, в отчаянии подумала Женя. Она сняла подогретое молоко с плиты, налила в блюдце и понесла в комнату, прилагая титанические усилия, чтобы не смотреть на диван. Сильвер с котенком сидели тихонько в щелочке за диваном.