Дама с горгульей

А иначе как можно объяснить ее духовное сиротство в кругу семьи?

Вы хоть представляете, каково это жить на свете, когда все, даже собственное имя ранит тебя, стоит кому-то из окружающих обратиться к тебе? Вот Агриппина представляла.

Ее экзальтированная мамочка, с восторгом ожидавшая рождения дочери, мечтала вырастить из крошки великую балерину и после долгих раздумий выбрала ей соответствующее будущему имя – Агриппина, в честь великой, непревзойденной Агриппины Вагановой, гениального педагога и хореографа, чье имя с гордостью носит Академия русского балета, храм искусства, в котором Елена Сергеевна Начинкина, в девичестве Воробьева, провела лучшие годы детства и юности.

Не учла счастливая мать лишь нелепого сочетания имени, отчества и фамилии, стараниями родственников доставшихся несчастной малютке, – Агриппина Вольдемаровна Начинкина звучало как издевка. Не говоря уже об уменьшительно-ласкательных вариантах имени «Агриппина», из которых «Гриппа» было не худшим вариантом, хотя и звучало скорее как диагноз.

В довершение всего девочка оказалась совершенно бездарной в отношении хореографии и артистической карьеры. Она с детства не любила танцевать, была неуклюжей, немузыкальной, всячески сопротивлялась любым попыткам развить в ней якобы глубоко спрятанные таланты, ненавидела публичность, болезненно стеснялась гостей и, естественно, с треском провалила вступительные экзамены в академию, несмотря на многочисленные занятия с дорогими репетиторами и старания матери.

После чего окончательно осознала свою полную несостоятельность и отправилась учиться в обычную гимназию с математическим уклоном.

Итак, ни артистизма, ни тонкости натуры в девочке не просматривалось. Мать была разочарована. Но и другие родственники не находили в малютке никаких особых талантов и дарований. Бабушка Галина Станиславовна, проработавшая всю жизнь учителем словесности в средней школе, страстная почитательница пушкинского таланта, мечтавшая в душе о Пушкинском доме, научных трудах и литературных вечерах, обнаружила во внучке полное равнодушие к поэзии в частности и к литературе вообще.

Отец, Вольдемар Сигизмундович, был слишком занят, чтобы уделять дочери много внимания, но все же успел убедиться, что в ней нет задатков лидера, от природы она наделена весьма скромными амбициями, и никаких грандиозных свершений от юной Агриппины больше не ожидал, предоставив ей возможность развиваться естественно.