Ей прописали смерть

К тому же у вас отдельный кабинет.

– Откуда вы знаете? – насторожилась уже пришедшая в себя Катя. Теперь ей все было ясно. Хоть она и похудела на восемь кило, но на мозгах это, к счастью, никак не сказалось.

– Навел справки, – улыбнулся отоларинголог, видимо решивший, что продуктивный диалог начался.

Катя молча изучала своего собеседника. Вот почему он никогда ей не нравился. Эти бегающие глазки, причесочка эта бабская прилизанная, брючки дудочки, весь такой сладенький, скользкий. И предложения, от которых трудно отказаться.

Парень тем временем, видимо, решил, что Катя размышляет о выгодности предложения, и счел уместным добавить:

– Оплата вас не разочарует. Конечно, она будет зависеть от важности представленных сведений, но на небольшую новенькую иномарку вполне хватит.

Так вот о чем ты мечтаешь, задумчиво приподняв брови, решила Катя.

– О вашей помощи никто не узнает, – продолжал уговаривать Дима, уверенный, что движется в правильном направлении.

В принципе подобного рода услуга неизвестным «щедрым людям» ничем особенным Кате не грозила.

Деньги легкие, информацию скинуть на флешку для нее пара пустяков. Никто и не узнает. Но вот ситуация в целом была ей не очень приятна, да и, честно говоря, пугала. А вдруг этим людям захочется еще что-нибудь от нее получить? Какую-то более серьезную услугу. Она откажется, они будут ее шантажировать. Маргарита Берретти не тот человек, который спустит предательство такой мелкой сошке, как Катя. Сотрет в порошок. А те тоже будут давить и запугивать. А вдруг тут криминал какой-нибудь замешан? И это не говоря об элементарных соображениях порядочности. Нет. Катя предпочитала иметь меньше, но спокойно спать по ночам.

– Спасибо, Дмитрий, за предложение, но меня это не интересует. К тому же я скромный бухгалтер, через меня секретная информация не проходит. Мне и продать-то нечего, кроме сведений о зарплате уборщицы.

На лице Дмитрия отразилось разочарование. Вся сладость из его облика моментально испарилась, как лужа на солнце в жаркий полдень.

Глаза приобрели злой блеск, и уже без всякого намека на приятность он сказал:

– Надеюсь, мне незачем объяснять, что этот разговор должен остаться между нами. Для твоей же пользы, – хамовато, с нажимом закончил он, поднимаясь.

– Подожди, – остановила его Катя, хватаясь за сумку.

Дмитрий с интересом обернулся.

– Сколько я должна тебе за кофе?

– Тысячу триста, – без размышлений ответил он, протягивая руку.