Ей прописали смерть

– Привет, Кать. Классно выглядишь, – благодушно заметил Сидоров.

– Ты тоже, – совершенно искренне проговорила Катя, глядя на высокого, подтянутого, опрятного Сидорова, чисто выбритого и совершенно трезвого.

Спроси кто-нибудь Катю в десятом классе, каким станет лет через пять Вовка Сидоров, она бы, не задумываясь, ответила: либо в тюрьму загремит, либо сопьется. И вот вам пожалуйста. Совершенно положительный член общества. Чудеса.

– Проходите на кухню. Я только что со службы пришел, как раз ужинать собираюсь.

– Не-а. Мы только что у метро перекусили, – проходя, куда велели, ответила за них двоих Амалия. Хотя Катя, унюхав запах домашнего борща, почувствовала, как у нее слюна выделяется и желудок сжимается от голодного спазма.

– Садитесь, – кивнул Вовка на табуретки, – а я дверь на кухню пока прикрою, а то мои предки уже спать легли. Ну, что у вас стряслось? – спросил он, присаживаясь к еще дымящейся тарелке.

– Да вот, Катьку грохнуть хотят. А я все-таки адвокат, а не частный детектив. Поимка преступников не моя забота.

– Адвокат? – приподнял бровь Сидоров. – А что заканчивала?

– Педагогический университет имени Герцена, – гордо раздув плоскую грудь, похвасталась Амалия.

– Тю-ю, – насмешливо протянул Вовка. – Адвокат!

– А сам-то что заканчивал? Школу прапорщиков или школу милиции? – тут же взвилась Амалия.

– Не школу милиции, – строго ответил Сидоров.

– Я же говорю, мент, – фыркнула Амалия.

– Училка! – не остался в долгу Сидоров.

Подобная перепалка заставила Катю занервничать. Как бы Вовка не рассердился и не выставил их за дверь.

– Ребята, не ссорьтесь! По-моему, неважно, что ты закончил, важно, какой ты специалист, – примирительно сказала Катя и, расхрабрившись, добавила: – Вов, а можно мне тоже супа, так пахнет вкусно, даже слюнки потекли.

– Конечно! – тут же подобрев, вскочил Сидоров и, взяв с сушилки чистую тарелку, налил Кате борща. – У меня мать готовит – пальчики оближешь. Бери хлеб.

Амалия участие в трапезе принять отказалась. Сидела недовольная, явно борясь с желанием закончить бессмысленный спор.

– Ну, так что стряслось-то? – откушав полтарелки борща, спросил еще раз Сидоров.

– У Катьки проблемы, – буркнула все еще обиженная Амалия.