Клад последних Романовых

Распинаться перед сопляками, которые зевают тебе в лицо или исподтишка сидят в своих гаджетах, удовольствие небольшое, но чувство стыда за сокрытое казенное имущество требовало хоть как-то загладить сей неприглядный поступок.

– Чехов, я вам оставлю примерный план урока, – обрадовалась Антонина Ивановна. – Ну, ладно, не буду мешать. Заканчивайте. – И ее плотная, грузная фигура скрылась за стеллажами.

Полина торопливо вынула из-под себя фолиант и поспешила в подсобку, служившую сотрудникам и гардеробом и буфетом одновременно, и спрятала заветный том в сумку.

«Я возьму ее только на время», – утешала себя Полина, терзаемая неумолимым бичом всех интеллигентных людей – совестью.

– Полюнь, что так рано? – раздался из комнаты мамин голос, едва Полина преступила порог квартиры. – Ты что, забыла в магазин зайти?

Забыла. Конечно, забыла, опуская на тумбочку в прихожей сумку, вздохнула Полина.

– Доча, у нас же ни молока, ни хлеба.

– Прости, мама, сейчас сбегаю, – стараясь скрыть досаду, ответила Полина.

 – Только книжку выну, взяла на работе почитать.

Такое случалось часто, и маму подобное заявление насторожить не должно. В любом случае она не сможет ее прочесть, разве что тисненое название, да и то, учитывая витиеватость шрифта, вряд ли. Мама у Полины ослепла. Глаукома, что б ее! Слава богу, мама успела доработать до пенсии, прежде чем полностью потеряла зрение, иначе им бы пришлось еще сложнее в материальном плане. Полинина мизерная зарплата позволяла разве что с голоду не умереть, не более.

Так что мамина пенсия, а на пенсию она ушла в должности завлабораторией, была им очень кстати.

Иногда Полина задумывалась: а как бы им жилось, не потеряй мама зрение? Может, тогда Полина смогла бы выйти замуж, создать семью, потому что мама, которая от всей души хотела дочери счастья и мечтала о внуках, не цеплялась бы за нее так отчаянно, хотя и бессознательно. Не боялась бы остаться одна. Не была бы так зависима и беспомощна. Полина вздохнула и отогнала бесполезные, глупые, несправедливые мысли.

В ее неустроенности виновата лишь она сама. Глупая, пугливая, закомплексованная идиотка. Ведь предлагала же ей Алиса Семенова перейти на работу преподавателем в Академию тыла и транспорта. Уговаривала!

– Полина, да ты что! О чем тут думать? У нас девяносто процентов мужиков на десять процентов баб. Хочешь препода выбирай, хочешь слушателя. Это же офицеры! Они Академию заканчивают, у них перспектива! Генеральшей станешь.