Из Индии с любовью

Все, как и было им велено, в нарядах сине-белой морской гаммы. Народ вопросительно уставился на Василия.

– Дорогие дамы и господа, – каким-то странно взволнованным голосом возвестил Василий, – туш!

И туш действительно грянул. Что-то бравое, сопровождавшееся звоном фанфар. Василий торжественно взял меня за руку и повел вперед под звуки музыки. Через десять шагов мы остановились возле шикарной белой яхты, сходни которой были перекрыты алой лентой. Навстречу нам вышел капитан, неся на подушечке ножницы.

– Что это?! – поинтересовалась я сдавленным голосом.

Василий, сияя от счастья, взял ножницы, перерезал ленту и, обернувшись к присутствующим, объявил:

– Добро пожаловать на борт!

– Это что, наша?! – обалдело спросила я.

– Да, именно этим я и занимался всю неделю. Выбирал, покупал, нанимал экипаж.

– Круто!

Дети с радостными воплями кинулись осваивать новую игрушку. Во всяком случае, мои дети. Павел с Аней взошли на борт степенно, сдержанно улыбаясь.

– Ну, что вы как вареные? Не нравится? – обратился Василий к своим чадам.

– Нравится. Красиво, – как всегда, ровным голосом проговорила Анечка.

– Отлично, – внес свою лепту Павел.

– А ну вас, обмороженных! Дениска! Ника! Ну как? – спросил Вася.

– Круто! Супер! А здесь что?

– Ну, Вась, ты даешь! Обалдеть! Самая классная яхта на свете! А вон туда войти можно?

Василий, сияя от счастья, вместе с визжащими и сующими повсюду нос моими чадами помчался показывать им яхту.

Я обернулась и взглянула на Ползуновых-младших.

Аня безмятежно стояла у борта, зато в глазах Павла промелькнуло выражение такой неприкрытой ненависти, что мне стало страшно. Но уже через секунду все исчезло. И я осталась в полной растерянности, не зная, было это или мне померещилось?

Эта сцена не прошла незамеченной и еще для одного из присутствующих. Стасов, тихо стоявший в сторонке, удивительно внимательно следил за всеми нами. Ему-то что за дело? Психологический эксперимент?

Настроение мое было слегка подпорчено. Надо будет сказать Василию, чтобы он был потактичнее с собственными детьми.

В конце концов, это не их вина, что они выросли не похожими на него. Надо было лично заниматься их воспитанием. Тяжело вздохнув, я натянула на лицо счастливую улыбку и пошла осматривать яхту. А посмотреть было на что!

Все это белое великолепие сверкало на солнце отполированными медными – или латунными, кто его знает – деталями. Красавица была двадцати четырех метров длиной, я не вычислила сию цифру на глаз.