Из Индии с любовью

Аня по-прежнему сидела, как вареная, и тяжело вздыхала, глядя на песок перед собой. Подобное аморфное бездействие было абсолютно чуждо нашему семейству, а поскольку нервы мои были натянуты до предела, вид этого апатичного создания уже здорово действовал на мою психику.

Вероника, судя по всему, полностью разделяла мои мысли, потому что, в очередной раз пробегая мимо Ани по берегу, она резко выпалила:

– Ну что расселась, как колода? Тебе что, совсем на них наплевать? Люди тут с ума сходят, а эта растеклась, как жаба по песку!

– Нет.

Я очень за них волнуюсь, – тихо, ноющим голоском ответила девочка и, сверкнув глазами из-под густых ресниц, добавила таким же тихим голосом: – Не все же, переживая, мечутся взад-вперед, как безголовые курицы!

Однако! А наша мямля, оказывается, зубастая штучка!

Вероника, не ожидавшая такого отпора, лишилась на пару минут дара речи.

– Ах ты, тыква вареная! А сама такой овцой прикидывалась! – Действительно, кто бы мог подумать! – Ах, Павлик, меня обижают! Бедная Анечка, она такая беспомощная, беззащитная, не трогайте малышку! А эта малышка – лживая, двуличная эгоистка, которая думает только о себе! – закончила свою пламенную речь Вероника.

– А ты расскажи об этом моему брату, – ласково посоветовала ей Анечка, мило хлопая глазками и нахально улыбаясь.

Дальнейшее произошло в считаные секунды, я даже с места сдвинуться не успела.

Вероника, кипя праведным гневом, налетела на Аню, та, пискнув, рухнула на песок под тяжестью навалившегося на нее тела.

Вероника пыталась влепить обидчице пощечину, но та ловко уворачивалась, тогда она вцепилась несчастной в волосы. Девицы в обнимку покатились по песку, изрыгая взаимные угрозы и шипя, как змеи.

Подумав немного, я набрала в вазу из-под фруктов воды и вылила ее на этот серпентарий. Они тут же вскочили, дико озираясь по сторонам и отряхиваясь.

– Мам, ты что, с ума сошла?! – все еще тяжело дыша, спросила дочь.

– По-моему, вам обеим пора охладиться, – и я указала на море.

Обе драчуньи оглядели себя повнимательнее – все в песке с головы до ног, а уж о прическах лучше вообще не говорить.

Демонстративно отвернувшись друг от друга, они вошли в воду. Да, хорошо, хоть остальные всего этого не видели! Особенно Павел. Он бы за свою тихоню нас всех в клочки порвал. Вообще, если честно, детки Василия мне нравились все меньше. Павел всегда был для меня тайной за семью печатями, я никогда не могла понять, о чем он думает.