Лиссабон слезам не верит

Туристов было немного, и Юля смогла и насладиться видом, и грамоту получить о том, что была на Кабу да Рока.

Ползунова стояла на краю обрывистой, около полутора сотен метров высотой скале и, глядя на безбрежную даль океана, вспоминала слова Камоэнса: «Мыс Рока – это место, где земля кончается и начинается море».

В обе стороны от обзорной площадки расходились протоптанные туристами тропинки, они петляли среди зарослей портулака (местный сорт кактуса – суккулента). Заросли портулака поражали богатством оттенков, от красно-бурого до ярко-зеленого.

– Ну, что, довольна ли ваша душенька? – ехидно спросила Васильева, когда карта памяти фотоаппарата была забита под завязку.

– Да. Вперед, в Синтру! – довольно отозвалась Ползунова.

– Прямо домой, – строго сказала Васильева. – Одна достопримечательность в день. Сама сказала, – напомнила она на всякий случай.

Глава 2

Жуть

Юля лежала без сна и смотрела на сверкающую россыпь звезд за окном. Ложась час назад в постель, она думала, что уснет, едва коснувшись головой подушки, но сон, как назло, не шел.

Прошедший день был хлопотным и полным впечатлений.

Аськин дом Юле очень понравился. Он утопал в густой зелени старого парка. Возле дома росли два огромных кедра, и их смолистый густой аромат можно было резать и раскладывать по тарелкам. Розарий, фонтан, тенистые, мощенные камнем террасы с видом на океан. Шпалеры, увитые виноградом, неровные каменистые лестницы, заросшие мхом, светлый звонкий ручей, бегущий по краю участка, нежно-фиолетовые гортензии, растущие вдоль дорожек.

А еще тишина, легкий свежий бриз, шелест пальм на ветру. Юля мгновенно влюбилась в это место и уже была готова умолять подругу продать им этот дом вместе со всеми странностями. Она даже потихоньку от Аськи позвонила Ползунову и потребовала перекупить этот дом немедленно.

Закрывать на ночь шторы не хотелось, так прекрасен был вид летнего ясного неба. Окна были распахнуты, и пряные ночные ароматы вливались в комнату, кружа голову.

Юля лежала в сладкой полудреме на грани сна и яви, когда услышала легкий, едва различимый стук. Прошло минут пять, и этот тихий навязчивый звук заслонил собой все прочие ночные шорохи.

Юля попыталась убедить себя, что это какая-нибудь ветка стучит по стеклу под порывами ночного ветерка. Она встала, закрыла окно и задвинула шторы. Звук не исчез.

Может, Васильева развлекается за стеной? Но нет. Звук шел откуда-то снизу, это было совершенно очевидно.