Медальон с пламенем Прометея

– Значит, когда вы уходили, супруги Зыковы еще спали?

– Ну да.

– Так. Тогда расскажите, за что Зинаида Зыкова убила своего мужа?

– Да не могла она этого сделать, – честно ответила Анфиса. При всей своей нелюбви к Зинке не могла она человека оболгать.

– Не могла, но сделала? – усмехнулся невесело милиционер.

– И не делала.

– А вот соседи утверждают, что сегодня утром Зинаида Зыкова полуодетая выскочила на лестничную клетку с криками «Убили! Убили!», и когда соседи сбежались на ее крики, в квартире посторонних не было, что подтверждает и сама Зыкова, а в кровати лежал Зыков Афанасий Петрович с ножом в груди.

– Батюшки! – воскликнула Анфиса, хватаясь одной рукой за сердце, а другой прикрывая рот. – С ножом в груди? Нет, – покачала она головой. – Зинаида такое точно не могла.

– А вот по словам соседей, супруги жили плохо, все время ругались, скандалили, а некоторые даже считают, что Зыкова мужу изменяла.

– Эх, батюшка, да где же вы видели, чтоб бабы, что мужьям рога наставляют, их бы резали? – Она махнула рукой.

 – Тут уж скорее муж за женой с ножом гоняться должен. А Афанасий Петрович был не из таких. Он у нас только на словах герой.

– А вот тут бывает по-разному, – не согласился с ней милиционер. – Так, значит, с тем, что Зыковы жили плохо, вы согласны?

– Ну, ругались, было дело. А потом мирились, да еще как! А потом… вон взять хоть поэта Колотушина из двадцать первой квартиры, слышали бы вы, как он по пьяни жену свою гоняет с ребятишками! По-трезвому, милейший человек, мухи не обидит, ходит всем кланяется, ножкой шаркает, а как напьется, только держись.

У участкового спросите. Диву даюсь, как они еще друг друга не поубивали. А у нас? Ну, поорет Афанасий Петрович на жену, обзовет ее куртизанкой или еще кем, так же интеллигентно, ну, даст пощечину, ну, она ему разок по физиономии съездит, поревет для виду, а потом уж, глядишь, дверь в спальню закрыта, пыхтят за дверью. Все, скандал закончен.

– А кто же тогда Зыкова убил, если посторонних в квартире не было?

– Вот уж этого я не знаю.

А может, был кто? Может, в шкафу прятался? Или на кухне? У нас ведь черный ход есть.

– Может, да только его мы сразу проверили, и он был изнутри закрыт на здоровенный такой крюк.

– Ну, я уж и не знаю.

Когда Зинаиду выводили из квартиры, Анфиса даже прослезилась. От молодой цветущей женщины, обычно аккуратно причесанной, нарядной, кокетливой, не осталось и следа.