Приходи к нему лечиться…

Не ходи, – задумчиво подперев пухлые щечки, согласилась Оля. – А ты точно его не знаешь, парня этого?

– Нет, конечно, – в ужасе от такого дикого предположения, помотала головой Оксана. – Я вообще четыре дня назад в Петербург приехала, у сестры двоюродной гощу.

– Да? Просто странный какой-то тип, он у тебя даже кошелек не спер. Я его вместе с остальным барахлом подняла и в сумку засунула, – удивленно размышляла Оля. – Ты иди-ка проверь, может, что другое пропало?

Озадаченная Оксана сбегала в прихожую и осмотрела содержимое сумки.

– Ну и ладно. Не бери в голову. Сейчас каких только психов нет, одним смотреть нравится, другим трогать, третьим еще что-нибудь, и все на свободе бегают. Никто их теперь не ловит, – философски заключила Оля. – Ты на каком этаже живешь? Пойдем, провожу.

Когда они добрались до Сашкиной квартиры и Оксана все еще трясущимися руками пыталась отыскать в сумке ключи, соседняя дверь распахнулась, и на пороге «совершенно случайно» возникла Анна Михайловна.

Окинув быстрым оценивающим взглядом обеих женщин, Анна Михайловна решительно захлопнула дверь своей квартиры и всплеснула руками.

– Господи! Оксана, что с вами? У вас какая-то личная драма? На вас лица нет!

– Спасибо, со мной все в порядке, – стараясь поскорее отыскать ключи, буркнула Оксана, не испытывая ни малейшего желания обсуждать с кем бы то ни было свое недавнее «приключение».

– На нее только что маньяк в лифте напал, – не разделяя Оксаниной позиции, поделилась Оля.

– Боже мой, какой ужас! – схватилась за сердце Анна Михайловна. – Надо немедленно полицию вызывать и неотложку! – И она решительно двинулась к своей двери.

– Не надо ничего! – истерично, в совершенно не свойственной ей манере воскликнула Оксана. – Я цела, ничего не пропало.

– Он ее только облапал всю и сумку перетряхнул, но ничего не взял, – поспешила успокоить не в меру деятельную пенсионерку Ольга, уже сожалея о своей болтливости.

– Какая разница! Это же маньяк! – не желала сдаваться Анна Михайловна.

– Да кому до этого какое дело? – с мудростью столетнего долгожителя спросила Ольга.

– Но как же? – не могла смириться с таким равнодушием пенсионерка.

– А так, – твердо сказала Оксана, отпирая наконец-то свою дверь.

– И все-таки, вам сейчас нельзя одной оставаться, – заключила, сдаваясь, Анна Михайловна. – Я с вами побуду. Ах да, у меня валерьянка есть и корвалол! Сейчас захвачу и вернусь.