Приходи к нему лечиться…

Проживала Аглая Викентьевна одна в огромной трехкомнатной квартире в центре города, была профессором истории и большую часть жизни посвятила изучению революционного наследия своего великого предка, декабриста Михаила Сергеевича Лунина.

Жила Аглая Викентьевна одна, навещала ее только домработница Нина, такая же пожилая, как сама Аглая Викентьевна, женщина, проработавшая у нее почти четверть века. При этом Аглая Викентьевна не была одинока, у нее имелись две дочери – Ирина и Татьяна, и две внучки, уже совершенно взрослые самостоятельные девицы.

Но и с дочерями, и с внучками она виделась не часто, как правило, раз в год, в день рождения Михаила Сергеевича, чей светлый героический образ освещал жизнь и придавал смысл существованию Аглаи Викентьевны.

Впрочем, и эта традиция за последние годы почти умерла. Одна из дочерей Аглаи Викентьевны давно уже жила в другом городе, а зять и вторая внучка не испытывали к своему великому родственнику должного почтения и давно уже не были у Аглаи Викентьевны желанными гостями.

Оставалась дочь. Но и с этим единственным близким ей человеком у Аглаи Викентьевны отношения были холодными и лишенными всякого доверия.

Когда-то давно, когда муж Аглаи Викентьевны еще жил с ними, они были обычной счастливой семьей, но уже тогда увлечение Аглаи Викентьевны своим знаменитым предком превышало простой научный интерес. Семья Луниных на протяжении многих поколений хранила память о доблестном декабристе и гордилась своими корнями, но в ее лице знаменитый предок, кажется, обрел наиболее страстного и преданного поклонника, если не сказать фаната.

Еще будучи школьницей, она с гордостью несла свою фамилию, всей жизнью доказывая, что достойна этой чести. Она была принципиальной, пылкой, решительной пионеркой, комсомолкой и строительницей светлого будущего, ради которого декабрист Лунин вышел на Сенатскую площадь и отправился на каторгу. Сама она ни в каких актах социальной борьбы замечена не была, но зато много ратовала, агитировала, призывала, в основном на примере своего великого предка.

Редкий государственный праздник в школе Аглаи Луниной обходился без ее традиционного доклада о восстании декабристов. В университете Аглая была не менее активна, решительна и принципиальна, чем вызывала неизменное уважение студентов и педагогов. Хотя и здесь никаких особых дел за ней не числилось. Она не ездила на БАМ, не поднимала целину, не возводила в тайге новые города, но образ знаменитого предка незримо стоял за ее плечами.