Перстень Григория Распутина

 – И вот шла я как-то вечером домой, меня в этот день хозяйка в краже обвинить хотела, хорошо кухарка заступилась, но с места меня все же выгнали, и так мне тяжело на душе было, так обидно, так тошно, что хоть в реку прыгай. Встала я в арке, в темном углу, и реву, маме с папой покойным на долю свою жалуюсь, а тут он к дому подъехал. Как только меня в темной арке разглядел? Не знаю. А только подошел, обнял за плечи, повернул к себе лицом, глянул в глаза, словно до самой середки прожег. Пойдем, говорит, доченька, со мной.

Я от страха ни жива ни мертва. Уж кто такой Григорий Распутин, у нас в доме всяк знал, чего только про него не сказывали, и худого, и хорошего, а больше страшного. Я бежать хочу от страха, закричать, на помощь позвать. А тело словно онемело. Чего ты испугалась, несмышленыш, спрашивает, разве я сиротинку обижу? И повел к себе. А там народу тьма на лестнице толкается, все к нему лезут, но он дорогу себе расчистил, ввел в комнату. Дочку свою позвал Матрену, хорошая была девушка, чуть старше меня. Простая, добрая, ласковая. Накормили они меня, расспросили, а потом Григорий Ефимович со мной к бабушке пошел. Бабушка тогда уж месяца два с постели не вставала, а тут он над ней молитву почитал, ей велел, по голове погладил, и она словно помолодела на глазах. Без всякого преувеличения, – вскинув на майора свои просветлевшие очи, воскликнула Евдокия Андреевна, и сама словно помолодела от воспоминаний. – Бабушка к вечеру встала, начала по хозяйству хлопотать, денег он нам оставил, ему кто-то целую пачку в дверях сунул, за какие-то хлопоты, а он их не глядя нам. Я потом посчитала. Там без малого тысяча была. Очень большие деньги по тем временам.

– Да уж, – крякнул майор от такой щедрости. А впрочем, что ему, Распутину, коли деньги эти сами на голову упали. Вот коли б заработал, вот тогда… – И что же дальше было?

– А дальше он меня через каких-то своих важных знакомых в модный дом помощницей портнихи определил. Я всегда шить любила.

Меня папа научил, да и мама у нас хорошо шила. Так там и работала, когда его не стало. А незадолго до смерти своей он мне этот самый перстень подарил. Сказал, что бабушка скоро умрет, время ее пришло, и сам он тоже умрет, но чтобы я не пугалась. После их смерти через некоторое время появится человек, добрый, умный, заботливый, и проживем мы с ним душа в душу, до самой смерти, а перстень этот велел мужу подарить, сказал, что он нас от всех бед убережет.