Перстень Григория Распутина

Тулеев – шестьдесят два года, тихий, положительный, в начальство уже не метит, звезд с неба не хватает. Ждет пенсии. С Платоновым находился в ровных, дружеских отношениях. Оганесян Раиса Робертовна – тридцать девять лет.

– Армянка? – удивился майор.

– Нет. Была замужем за армянином. Долгое время жила в Ереване, потом вернулась к родителям в Ленинград. С мужем развелась. По сведениям медсестер и нянечек, была безнадежно влюблена в Платонова. Он о ее чувствах не догадывался, никаких отношений между ними не было.

– Не могла она его из ревности убить?

– Нет, – решительно возразил Игнат Петрович.

 – Она не истеричная влюбленная барышня, а женщина серьезная. И, думаю, что любила она его как хорошего врача и порядочного человека, никаких бабских штучек себе не позволяла. Кокетства там или еще чего. Вы бы ее видели: строгая, накрахмаленная, ни улыбочки, ни смешка. И больные ее уважают, и персонал. Медсестры даже побаиваются.

– Ну, хорошо. А медсестры?

– Медсестры тоже женщины положительные, в основном в возрасте, из молоденьких только одна, но у нее жених есть, свадьба скоро.

Нянечки тоже положительные.

– Ну, просто пансион благородных девиц, а доктора кто-то убил, – развел руки майор. – О перстне кто знал? У кого алиби есть, у кого нет?

– О перстне знали все. Платонов его с руки не снимал. Алиби есть у врачей, двух медсестер, и двух нянечек, остальных проверять надо. Вчера не успели.

– Проверяйте, на данный момент больница самая рабочая версия, – строго наказал майор. – У тебя, Яков, что?

– В доме напротив никто ничего не видел.

На углу соседнего дома сапожник сидит, старый уже, но любопытный, – усмехнулся Яков. – Сам ко мне подошел, чего, мол, тут ищешь, парень, не по вчерашнему ли убийству? По вчерашнему, говорю, может, видели что подозрительное? Так он мне практически всех жильцов дома перечислил, кто когда ушел, кто когда пришел. Не дед, а контрразведка, хоть и старый, а память у него во! – восхищенно делился Яша Чубов.

– Это, конечно, замечательно, но что он тебе по делу сказал?

– Посторонних, входящих в подъезд Платоновых, он в тот день не видел.

– Или не заметил, или пропустил. Он же не только по сторонам глазеет, работает, наверное, еще? – саркастически заметил Андриан Дементьевич.

– Наверное, – скис Яша. – В любом случае никаких других сведений раздобыть не удалось. В картотеке нашел парочку похожих дел, но тоже все мимо. Один деятель, Гришка Мыло, еще три года назад в перестрелке погиб, когда его наши брали.