Перстень Григория Распутина

Нет, нет, не на уроке, – поспешила она объяснить Николаю Кирилловичу. – Это было уже поздно вечером, в школе почти никого не осталось, я проверяла тетради у себя в кабинете и не сдержалась. А тут вошел Родион. Он что-то забыл в классе. То ли учебник, то ли дневник, и специально вернулся за ним в школу. Он спросил, почему я плачу, а мне было так плохо, так тяжело, что я все ему рассказала. Мне просто необходимо было выговориться! Простите.

– О чем вы говорите, Галина Гавриловна, почему же вы сразу же не пришли ко мне? Мы бы что-нибудь придумали, мы бы помогли, поддержали, – горячо воскликнул директор.

– Извините. Но просто о таких вещах тяжело говорить с посторонними, понимаете, это… Слишком личное, это семейное… – бормотала Галина Гавриловна, а потом, вдруг что-то сообразив, виновато взглянула на директора: – Простите. Вы правы.

– Ничего, – улыбнулся он ей, – это от неопытности. Так что там было с Родионом?

– Он сразу же повез меня к отцу в больницу.

Алексей Иванович согласил осмотреть мою мать, а затем настоял на госпитализации. Он сам занимался ее лечением, доставал лекарства и, в конце, концов, поставил ее на ноги! Если бы не он… – Галина Гавриловна так расчувствовалась, что даже шмыгнула несколько раз носом. – Кроме мамы, у меня никого больше нет.

– Ну-ну. Галина Гавриловна, держите себя в руках, – укоризненно заметил директор.

– А вы не замечали у Алексея Ивановича на руке старинного перстня? – не поддался на сиропную историю Яков.

– Перстень? – переставая шмыгать, переспросила учительница. – Не помню. А при чем тут перстень?

– А вы не помните, года два назад в походе Родион рассказывал ребятам семейное предание об этом перстне, который его матери подарил сам Распутин?

– Ах, вот вы о чем! – сообразила Галина Гавриловна. – Да, теперь припоминаю. Я видела перстень, и Родион действительно рассказывал о нем какие-то небылицы. Но вы ведь понимаете, что все это выдумка? Как я поняла, этот перстень Алексею Ивановичу подарила жена.

Обычный такой перстень. Квадратный, с синим камнем. Ничего особенного. Конечно, я считаю, что мужчине такие украшения ни к чему, вообще не стоит засорять жизнь мещанским хламом, потому что он не дает свободно развиваться личности. И мы, как строители коммунизма и граждане первой в мире страны…

– Гм-гм, – прокашлялся директор, прерывая монолог Галины Гавриловны который грозил затянуться.