Прощальный подарок Карла Брюллова

– А вы, значит, не грабили? – не спасовал Поликарп Петрович.

– Господи! Нет, конечно! Что за странные идеи? Я же врач, а не бандит с большой дороги, – на этот раз вполне серьезно возмутился Дмитрий Алексеевич. – Когда произошло ваше ограбление?

– Вашего дядю ограбили около полудня семнадцатого мая, а бывший особняк вашего деда ограбили в ночь с девятнадцатого на двадцатое мая.

– Особняк деда? Про него вы ничего не сказали.

– Говорю сейчас. Так что же вы делали во время ограбления?

– Семнадцатого в двенадцать дня, разумеется, был на службе, это могут подтвердить и персонал больницы, и больные.

А ночью девятнадцатого был на дежурстве, здесь же, в больнице. Опять-таки тому есть свидетели. И кстати, раз уж вы подозреваете меня, наверняка подозреваете и брата, – сообразил Дмитрий Алексеевич. – Так вот, могу вас со всей ответственностью заверить, он тоже ни при чем. Что за дикая идея подозревать кого-то из нас в грабеже? – В голосе Дмитрия Алексеевич звучали обида и оскорбленная гордость.

– Я никого не подозреваю, – решил не злить понапрасну свидетеля Поликарп Петрович. – Я просто провожу обязательную проверку. Вот и все. А скажите, пожалуйста, Дмитрий Алексеевич, что могли искать грабители в квартире вашего дяди и в бывшем особняке деда?

– Понятия не имею. А что, разве Николай Михайлович не знает, что у него украли?

– Знает, сущие мелочи. Но я думаю, что воры влезли в квартиру вашего дяди, а затем в особняк не ради жалких двадцати рублей, нескольких бутылок водки и шелковых панталон.

– Хм… – усмехнулся Дмитрий Алексеевич. – Панталоны наверняка были Лелины?

– Вы знакомы с Ольгой Пичугиной?

– Да, и с Марией Григорьевной и с Андреем. Они лечатся у меня. Мне кажется, эта идея принадлежит исключительно Марии Григорьевне. Дядя, вероятно, даже не в курсе. У них с мамой сложные отношения. А Мария Григорьевна считает, что лучше довериться родственнику, чем искать хорошего доктора на стороне.

– А почему у вашей матери с Николаем Михайловичем плохие отношения?

– Я бы не сказал, что они плохие, скорее не очень хорошие, – неохотно пояснил Дмитрий Алексеевич.

 – Понимаете, они и так никогда не были очень близки, слишком большая разница в возрасте, к тому же мама недолюбливала вторую жену деда. Мать Николая Михайловича. А потом еще наследство… Мама очень обижалась на деда. Но винила во всем дядю.

– А какое наследство?

– В том-то и дело, что никакое.