Прощальный подарок Карла Брюллова

Дети есть, – чуть раздраженно проговорил Дмитрий Алексеевич. – Дочь, арфистка, играет в оркестре Большого театра. И сын, профессор математики, ему уже за пятьдесят, а дочери, кажется, лет сорок с хвостиком. Уважаемые люди, у профессора уже внук имеется. Сомневаюсь, чтобы им вдруг пришло в голову приехать в Ленинград с целью ограбить дядю. Украсть Лелькины панталоны! Бред! – фыркнул он возмущенно.

– Я еще раз объясняю, это простая проверка. А кстати, почему вы считаете, что драгоценности семьи не перешли к вашему дяде? Как мне кажется, живут они неплохо.

– Неплохо. Тут вы правы. Но дело не в дедушкиных бриллиантах, а в том, что Николай Михайлович работает с утра до ночи. Он очень удачливый и трудолюбивый человек. Это у нас семейное. И потом, как мне кажется, если бы у дяди остались какие-то ценности, Леля бы давно уже все спустила на свои шляпки-тряпки.

– Я вижу, вы хорошо знакомы с двоюродной сестрой.

– Не так уж и хорошо, я лечил ее раньше, но вот уже год, как я ее не видел.

То ли не болеет, то ли повзрослела. Может, смущается, – улыбнулся Дмитрий Алексеевич. – Знаете, некоторые дамы стесняются раздеваться перед молодым доктором. Хотя… Лелю к числу скромниц не отнесешь. Очень современная девица, напрочь изжившая из себя все буржуазные предрассудки.

– Вы имеете в виду, что она потеряла всякий стыд? – без всякой шутливости уточнил Поликарп Петрович.

– Можно сказать и так. Вы ее видели?

– Да, имел удовольствие, – усмехнулся Поликарп Петрович.

– Меньше всего эта девица походит на советскую студентку. Скорее уж на нэпманскую вертихвостку или буржуйку недобитую, а еще точнее, женщину легкого поведения. И ведет себя соответствующе. Я уже намекал Марии Григорьевне, что они ее очень распустили и неплохо бы ей устроить хорошую порку. Но родители совершенно не в состоянии прибрать ее к рукам. О чем, безусловно, потом пожалеют. А какие у нее знакомства? Студенты, ровесники ей неинтересны. Она предпочитает состоятельных кавалеров, не удивлюсь, если женатых, постоянно бывает в ресторанах, в кабаре и прочих сомнительных заведениях.

Увлеклась театром, занимается в какой-то театральной мастерской со странным названием «ФЭКС», об этом мне Мария Григорьевна рассказывала. Я полюбопытствовал, что это за «ФЭКС» такой, и знаете, что за лозунги они провозглашают? «Лучше быть молодым щенком, чем старой райской птицей» и «Мы все искусство кроем матом. Мы всем экранам шлем ультиматум!».