Прощальный подарок Карла Брюллова

Сам никуда не выходил, на койке валялся. Вчера к нему деваха приезжала, Нюрка-Щеголиха, до самой ночи гуляли, потом Нюрка уехала, а он спал. А сегодня с утра похмельем мучился. Бутылки в комнате еще со вчерашнего валялись. Сегодня Егор только одну пол-литру принес, – перебирая край фартука, рассказывала старуха. – Я к нему без дела не лезла. А потом я в лавку за керосином ходила, да в церкву зашла свечку поставить за помин души дочери моей Клавдии, сегодня как раз пять лет было, как преставилась. Пришла, Егорка говорит, к жильцу дядька какой-то приехал на извозчике.

Ну, мне чего? Послушала. Не шумят, и ладно. Ушла в огород, Егор тоже куды-то побег. Так что гость этот, видно, без меня ушел. Потому, когда я с огорода вернулась, за стенкой совсем тихо было. Ну, думаю, может, напились и дрыхнут, а может, гость ушел? А тут и вы нагрянули. Вот и весь рассказ.

– Вспоминайте, Анфиса Ивановна, гость когда пришел?

– Да, говорю же, не при мне было. Внук видал.

– А внук где?

– Да тута должон быть, – повертела повязанной темным платком головой старуха.

– Соломин, посмотри.

– Да, тут он, во дворе в ножички играет.

– Ну, парень, вспоминай, кто к вашему жильцу сегодня приходил? – усадив за стол худого, вертлявого мальчишку, с острыми, юркими неприятными глазками, строго спросил Поликарп Петрович.

– Да кто-то приходил, – не спеша ответил разбойник, косясь на бабку карим глазом.

– Ты мне не крути, говори, как есть, – одернул его Поликарп Петрович.

– А то что? – нахально спросил малец, не больно-то пугаясь.

«Да такого тертого калача за рубь двадцать не купишь», – сообразил Поликарп Петрович, а вслух важно сказал:

– Ничего. Придется думать, кто, кроме этого человека, мог жильца вашего убить? Дело-то раскрывать надо, ты ж человек опытный, должен понимать. Венька не сам умер, кто-то отвечать должен.

– Да ладно, не сам! Я ж видел, как его на подводу грузили, – оскалился Егорка. – Кому другому расскажи.

– Э нет, дружок. Убили Веню. Не топором, конечно, по голове, но на тот свет пристроили.

А кроме вас с бабкой, в доме никого с утра не было, сами же и рассказали.

– Я смотрю, горазд ты врать, – хмуро заметил Егор, глядя с неодобрением на Поликарпа Петровича. – Сам же сказал, что человек к Веньке приходил, а говоришь – никого не было.

– Может, приходил, а может, и нет. Я-то его не видел, – лениво заметил Поликарп Петрович.

– Я видел, – неохотно проговорил Егор, шмыгая носом. – На извозчике прикатил. Худой такой, чернявый.