Свадьба по-английски

Она тут же вскинула на него вспыхнувший взгляд, но, встретившись с глазами Джорджа, шагнула к нему и крепко прижала его голову к своему животу.

– Прости! Прости, пожалуйста! – Она гладила его по голове с нежностью и раскаянием.

Джордж поднял на подругу по-собачьи тоскливые, какие-то одичалые глаза и проговорил:

– Вчера я ясно сказал, что считаю Нику невиновной. Что это ошибка. Значит, она вскоре разъяснится. Ее отпустят завтра. В крайнем случае послезавтра. Когда я вернусь, я все ей объясню. Она поймет.

Должна понять! Ника жива. Она здорова. Да, ей одиноко, наверное, страшно. Но я не могу. Не сейчас!

Вошел Тафт и доложил, что багаж в машине.

Джордж поднялся, поцеловал Мардж в щеку и тихо вышел, словно боялся лишнего шума.

Губы Мардж сжались в кривую недовольную линию.

«Бросил меня одну в этом склепе, наполненном страхом и ненавистью. Ладно. Таков долг дружбы. А долги надо отдавать, и лучше самому, а то заставят».

Мардж встряхнулась, сбрасывая с себя неприятные путы недавнего разговора, и обычной решительной легкой походкой вышла из комнаты.

Глава 9

17 июня. Уныние и безысходность

– Юль, я стараюсь. Но у них в Шотландии, оказывается, все свое – и полиция, и суды, и адвокаты. Кручусь как могу. Что зятек, еще не выгоняет на улицу?

– Нет. Я его почти не вижу и не слышу. А сегодня он, кажется, вообще уехал куда-то. Такое впечатление, что на несколько дней. Мне никто ничего не говорит, да и вообще со мной никто не разговаривает, кроме Мардж.

Родственнички Джорджа готовы ее с потрохами съесть, но с нее как с гуся вода. К тому же она герцогиня, с ней так, как со мной, они себя вести не могут. Единственный человек, кто радуется моему обществу, – это Бани.

– Кто?

– Да какая-то дальняя родственница Джорджа. Баронесса Сент-Джон оф Безинг. Ей уже под сто. Ее близкие давно умерли, денег у нее нет, и она кочует по многочисленным родственникам. Милая старушка. – Юлия усмехнулась, вспомнив пожилую леди.

 – Каждый вечер обыгрывает меня в покер. Она почти слепая, еле слышит и ничего не соображает. Как ей это удается, уму непостижимо! Вчера обчистила меня на триста фунтов.

– Ладно, держись. Я постараюсь дня через три вернуться. Если получится – через два. Если бы не эта газетная шумиха, я бы уже давно все уладил. А теперь вообще неизвестно, согласятся они ее выпустить, пока следствие не закончено, или нет. Маруську поцелуй, скажи, папочка очень скучает.