Проклятие Пиковой дамы

Их всем отделом водили в канун Октябрьской революции на новую постановку. Сильно. Громко. Оркестр так грохотал временами, что кровь в жилах стыла. Да и артисты хорошо пели, жаль только, не все было понятно, но забирало здорово. Может, купить билеты да сходить с Верой на какой-нибудь спектакль? Она, наверное, обрадуется. И Евгений Александрович потянул на себя тяжелые дубовые двери.

– Ну, что вы, товарищ, на все ближайшие спектакли билеты распроданы, – с непонятным укором ответила ему кассирша.

– Георгина Карловна, – входя в кассу, прервал даму подтянутый осанистый товарищ, с глубокими залысинами и крупным носом.

 – У нас будет замена спектакля… Простите, товарищ, а вы по какому вопросу?

– Да я билеты хотел купить, – собираясь отойти от кассы, расстроенно пояснил Евгений Александрович.

– А вы, собственно, откуда? – как-то неуместно поинтересовался осанистый товарищ, внимательно вглядываясь в капитана.

– Я из угро.

– Ах, по поводу Анны Петровны? – отчего-то обрадовался товарищ. – Георгина Карловна, посмотрите из директорского фонда.

Вам на что желательно? Балет, опера?

– Опера.

– Вот, рекомендую, «Аида», прекрасная постановка. Музыка Верди. Или вот из отечественной классики. «Евгений Онегин». Не желаете?

– Давайте из отечественной, – все еще слегка растерянно проговорил Евгений Александрович.

– Вот, извольте, два билетика. Очень хорошие места. Георгина Карловна, получите с товарища денежку, а потом зайдите ко мне. Я, кстати, администратор театра, Суржиков Модест Петрович.

В интересующий вас вечер был в театре, но имею, как это говорится, твердое алиби. Развлекал с самого начала банкета супругу одного из гостей, фамилию и должность супруга могу представить. Очень важная дама, но ничего не понимала в опере, во время спектакля страшно скучала. Директор попросил исправить положение, вот я и старался как мог. Шампанское, пирожные, пардон, анекдоты, ну и прочее в том же роде. Ни на секунду не отлучался. Меня видели многие и кроме нее. Могу составить список.

– Спасибо, – суховато ответил капитан.

Администратор показался ему на редкость неприятным и пронырливым типом, алиби его, разумеется, надо проверить, соврать может каждый, а такой тип тем более. Но, положа руку на сердце, Евгению Александровичу слабо верилось, чтобы этот хлыщ решился на убийство. Да и удушение, скорее всего, не его метод, отрава, это вернее, или просто травля. Последнее часто оказывается не менее эффективно, чем физическая расправа.