Золотой камертон Чайковского

И пока она собирала нужные вещи, вдруг вернулся Толик. Сперва растерялся, увидев Ларису, потом почему-то рассердился. Они поссорились. А Лариса вскоре узнала от одной знакомой, что у Анатолия роман с молодой скрипачкой из Оркестра радио и телевидения. Лариса не поверила, но потом была аспирантка консерватории, потом журналистка, актриса, потом Лариса устроила скандал, они едва не развелись. Это было два года назад. Тогда Анатолий ее успокоил, уговорил, умолил. Они помирились. Как узнала позже Лариса, в этот период он как раз оформлял визу для работы за границей над каким-то дурацким совместным итальянско-советским кино.

Фильм вышел настолько бездарным, что в итоге его не стали нигде показывать. Зато Толик привез из-за границы радиоприемник фирмы «Грюндик», роскошный костюм, джинсы и кожаное пальто. Ларисе и детям в подарок достались ручки и блокнотики.

Она молчала почти неделю, часами бродила по квартире, глядя, как сильно изменился дом со дня смерти Модеста Петровича, и вспоминала, вспоминала, вспоминала, а затем в один прекрасный вечер, дождавшись, когда Анатолий вернулся домой слегка навеселе, пахнущий французскими духами, поставила ему ультиматум.

Или он завтра же съезжает с квартиры, прихватив только свои личные вещи, и Лариса тихо подает на развод. Или он раз и навсегда прекращает свой разгульный образ жизни, а если еще хоть раз позволит себе интрижку на стороне, развод состоится с участием профкома, парткома, руководства Союза композиторов, и этот скандал окончательно и бесповоротно разрушит его карьеру.

Тот вечер был не самым приятным в жизни Анатолия Гудковского, но Лариса хорошо подготовилась к разговору, и с тех пор держала мужа в ежовых рукавицах.

Анатолий долго шел к успеху и признанию и не готов был все это потерять в один миг. С той ночи в их жизни настал новый период, Анатолий вновь стал примерным семьянином, вот только радости это никому не приносило. В глазах общества они были благополучной супружеской парой, любящей и дружной. А на деле совершенно чужими друг другу людьми, живущими под одной крышей.

Так они прожили год, мучительный для обоих. Анатолий больше не бегал по бабам, зато стал выпивать.

Лариса Валентиновна тяжело и протяжно вздохнула. В последнее время ей все чаще стало казаться, что со смертью первого мужа закончилось в ее жизни все хорошее, что было ей отпущено богом.

Модест любил ее, любил детей, они были настоящей семьей, у них были друзья, их общие друзья, общие радости и общие печали.