Ангел Смерти

– Ты – да, счастлива, – подтвердил он. – А мне надоело жить, как на обложке глянцевого журнала, изображать члена великосветского семейства, разговаривать шепотом и надевать к ужину галстук!

Да, Лена всегда стремилась поддерживать в доме определенный стиль, а потому ужинали они всегда в гостиной, с парадной сервировкой и опрятно одетые. Она не допускала ношения в доме вытянутых на коленях спортивных штанов и рваных вылинявших футболок. Ей всегда казалось, что Анатолию импонирует ее стремление к эстетике, к культуре быта.

– Мне надоела жизнь в семье «высокой культуры быта», – словно в ответ на ее мысли бросил муж. – Я не социалистический плакат образцового семьянина, я живой человек, и я хочу живых отношений, а не чопорной показухи, я хочу любви, а не заезженного ритуала – по часам, два раза в неделю, с секундомером в руке.

– Толя, это… невозможно! Я так старалась, я думала, ты счастлив! Толя, это пройдет! Ты просто устал! – торопливо заговорила она, пытаясь осмыслить брошенные ей в лицо обвинения.

 – У нас же дети. Что они скажут?! А соседи?.. Друзья?.. Толя, так нельзя. Умоляю тебя, не делай этого! – Глупый, бессмысленный испуг охватил все ее существо. Это какой-то кошмар. Это жуткий сон… Это неправда! Такого просто не может быть. Это шутка! Глупая, жестокая шутка!

– Лена! Мы разводимся. Я все решил. Разговор окончен. – Голос мужа звучал четко, решительно, как на производственном совещании.

– Я не дам тебе развода! – вдруг выпалила Лена.

 – Не дам!

– Напрасно. Я рассчитывал на твое благоразумие, – глядя на нее равнодушными, холодными глазами, ответил муж, опускаясь в кресло. – Развод я все равно получу, но ты из-за такого своего поведения можешь сильно проиграть. Я советую тебе еще раз подумать.

Он встал и ушел в спальню. А Лена осталась в гостиной. Она опустилась на стул возле обеденного стола, рядом с прибором мужа, и просидела на этом стуле всю ночь.

Утром она вышла в кухню, накормила детей завтраком, проводила Анатолия, потом позвонила на работу и отпросилась по семейным обстоятельствам.

А затем пошла в спальню и долго лежала на постели, глядя в потолок. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни двигаться. К трем часам дня, когда дети должны были вернуться из школы, она приказала себе встать, умыться, переодеться и накрыть на стол. Она уже все обдумала. Это просто недоразумение, кризис среднего возраста. Это пройдет. Надо только потерпеть.