Бегущая прочь

Других волков почти не наблюдалось: в основном транспортом служили лошади. Чтобы попасть на улицу, с которой можно сразу выехать на главную площадь столицы, нужно было пересечь небольшой переулок, который сейчас отчего-то был просто забит людьми! И сквозь эту огромную толпу никак не проехать, все галдят и не желают расступаться. Постепенно мне удалось преодолеть небольшое расстояние. Будь я на лошади, это оказалось бы не так-то просто, но зубастая, пусть и добрая мордашка волка была для местных жителей веским аргументом, чтобы разойтись в стороны.

Пока ехали, до меня доносились обрывки разговоров:

– … днём и в столице! Куда же стража смотрит?

– Да что вы говорите? А преступник? Его поймали?

– … неожиданно… и кровь повсюду…

– … страх какой! А кого убили-то?

– Да почём мне знать? Отсюда ж не видно ничего…

– … непонятно, кто, зачем… сразу убежал… Ох ты ж! Волк!

Последняя реплика принадлежала толстой женщине, которая, неожиданно обнаружив за своей спиной моего мирного хищника, испуганно отшатнулась, сшибив собой нескольких людей.

В толпе вся информация искажается, но факт неоспоримый: в центре перекрёстка что-то произошло. Отсюда уже видно чью-то карету… знакомую карету!

Когда удалось, наконец, пробраться к центру перекрёстка, единственному месту, куда толпа опасалась подходить, я спрыгнула на гладкую каменную дорогу и удивлёнными глазами окинула пару стражников, в данный момент отгонявших кучку любопытных детей, перекрывшую проезд карету с чуть приоткрытой дверью, откуда на мостовую капала кровь, и рыдающего на козлах Джона.

– Как же так, как же так?! – восклицал слуга. – Я ведь даже понять ничего не успел…

Я догадываюсь, что это вряд ли мне понравится, но всё же…

Приблизившись, я заглянула в окно кареты. И тут же отшатнулась, потому что зрелище было весьма и весьма специфическое. Понятно, почему на дорогу вылилось столько крови… непонятно, кто это всё устроил. Собравшись, я активировала тайное зрение и заглянула внутрь кареты уже с его помощью, потому что, во-первых, внутри было темно, во-вторых, когда видишь предметы насквозь, воспринимать их становится немного проще.

Отрезанная голова барона Рэна Амальхора лежала на полу кареты, если чуть точнее, она не до конца упала, а висела, касаясь пола, на узком куске кожи шеи. Вся его одежда была заляпана кровью, причём как-то сразу стало очевидно, что кто-то обыскивал карманы барона. И его сундук: на крышке тоже были кровавые отпечатки рук.