Детективная богадельня

В общем, в один прекрасный вечер она осталась у меня, и… словом… я не смог бы называть себя джентльменом, если бы после всего, что между нами было, я выдал бы ее полиции. Я не сообщил ее имени ведшему мое дело следователю и не сообщу его вам теперь, хотя NN не пожелала воспользоваться моей добротой и просто исчезнуть, пока ее не начали подозревать, а просто поменяла имя, поселившись в другом районе Лондона. Мерзавка снова и снова обрушивала на наши головы статьи о знаменитых преступниках, которые всегда хорошо покупала желтая пресса.

Я же понес наказание, и, хотя принц не счел нужным лишить меня свободы, после такого скандала я был вынужден подать в отставку.

После его слов воцарилось молчание.

– Я очень сочувствую вам, мой друг, – наконец нарушил тишину Артур Конан Дойл. – Но не кажется ли вам, что скрывать имя этой… акулы пера, мягко говоря, несправедливо, если не сказать преступно в отношении присутствующих? Журналисты, тем более журналисты, пишущие на криминальные темы, обычно нет-нет да и попадаются на пути присутствующих здесь писателей.

И, насколько мне это известно, только я один пользуюсь услугами не нанятого секретаря, а собственной жены, да, еще Дороти пишет сама, остальные же теперь, я имею в виду – после вашего рассказа, просто обязаны начать подозревать своих секретарш, видя в них пресловутую NN. Сколько ей было в то время?

– Двадцать один, – Морби налил себе воды, нетерпеливым движением ослабляя галстук.

Было видно, что признание далось ему с трудом.

– Действительно, – повела плечами Агата. – Если моя Тереза и не подходит под данное вами описание Энн уже потому, что она шатенка и… Я ничего не хочу сказать о моей помощнице, но, признаться, я ни разу не заглядывала в ее паспорт, сейчас мы выглядим ровесницами, но как на самом деле? В мире немало женщин, которые в сорок восемь выглядят на тридцать пять.

Но Арчи, как вам известно, он полковник, и у нас в доме бывают его друзья, а ведь Тереза несколько раз перепечатывала по его просьбе какие-то документы! Боже мой, мало ли какая информация могла попасть в чужие руки…

– Ей был двадцать один год, плюс восемнадцать лет, что я нахожусь в отставке, получается тридцать девять. И не подозревайте милую Терезу[3 - Тереза Фишер – секретарь Агаты Кристи.] – это не она.